Второй брак

«Я… боюсь» — помню, как шептала это, уткнувшись лицом в его шею.

«Я рядом» — произносил он своим хриплым, глубоким голосом, немного сильнее прижимая меня к себе своей тяжелой рукой. Рей никогда не растрачивался на ненужные слова и не произносил длинных фраз, в которых бы говорил, что мне не стоит бояться, ведь он защитит. Все, что нужно умещалось в этом «Я рядом».

Тем более, дело было не только в страхе. Да, я боялась кронпринца. Настолько сильно, что порой я вздрагивала лишь от одного упоминания его имени. Но никакой страх не будет сравним с горем утраты семьи. Мамы, обнимающей настолько нежно, будто я была самым ценным сокровищем в мире. Папы, оберегающего нашу семью так, словно мы являлись частью его сердца. Брата, крайне принципиального, порой грубого, но не ко мне. Меня Фавст носил на руках. Улыбался нахально, порой подкалывал, но любил.

Потеряв их, я потеряла себя и Рей это понимал.

Практически сразу Рей нанял для меня психолога из другого королевства. За его работу отдал целое состояние. Этот мужчина был рядом со мной на протяжении полутора лет и постепенно приводил меня в порядок.

Если мое состояние вообще можно назвать таковым.

Конечно, спустя годы, я смогла вернуться к тому, что называется жизнью. В первую очередь благодаря тому, что я растворилась в Рее. Кроме него больше никого не видела.

Но все равно мне порой снились кошмары. Я раз за разом видела тот вечер. Изначально спокойный, теплый и уютный, но разрывающийся на части, стоило двери резко распахнуться и впустить в наш дом смерть и демонов, коими являлся кронпринц и его дознаватели-палачи.

Чаще всего, стоило ему появиться в моем сне, как я тут же просыпалась от собственного крика."

"А ведь так сразу и не скажешь, что кронпринц не человек, а жуткий, кровожадный монстр. Но я в этом убедилась на собственной шкуре. Ценой своей семьи. Звуком криков моей матери и мольбы моего отца, который в жизни никогда и ни у кого ничего не просил, а перед кронпринцем встал на колени, лишь бы он не трогал меня, маму и Фавста.

Дознаватели моему отцу язык отрезали, ведь он уже был тем, кто не смел обращаться к кронпринцу. Циничному чудовищу.

Я это не видела, но слышала. Потом меня уволокли из дома.

Вот только, этот вечер все равно навсегда останется в моем сознании. То, что являлось уродливой, сквозной раной. Моментом на котором вся моя жизнь рухнула.

Сейчас, вспоминая обо всем этом, я еле сдержала порыв вернуться в дом, чтобы пойти к родителям, а потом и к брату. Обнять их и заплакать, растворяясь в счастье от того, что вновь их вижу.

Но в итоге я сдержала себя. Мне следовало сосредоточиться на том, как избежать казни и тогда я всю жизнь смогу обнимать их.

Я написала на земле новое слово — «Причастность». Оно означало то, что с этого дня я вхожа в бизнес отца.