Второй в спорте, третий в любви? (СИ)

Нет, она будет стонать, и извиваться как порнозвезда, чтоб завести сильнее этого мускулистого, красивого и сильного мужчину. Тьфу ты, какие мысли в голову лезут. Но от картинки голого Никиты, прижимающего женщину к стене, у меня сладко заныло внизу живота. Я настойчиво пыталась думать о чем-то другом, но воображение разгулялось не на шутку. Я представляла каждую сокращающуюся мышцу пресса под его кожей, когда он работал бедрами, каждую вздутую веночку на руках, которые властно сжимают груди, каждую бисеринку пота…

— Так что скажешь, Слав?

Я обернулась и посмотрела на еще одну странность сегодняшнего дня: Женя Семакин. Высокий, поджарый. И эта кривоватая улыбка. И эти сводящие меня с ума темные глаза. Раньше, поманил бы он меня только пальцем, и я упала перед ним ниц, либо на спину с широко разведенными ногами. А сейчас.… Сейчас, наверное, тоже. Но не сразу. Теперь он меня будет добиваться. Я своей симпатии ни капельки не выкажу. Вита не сдаст, а проныра Стас, если и догадается о чем-то, то прекрасно понимает, что не бессмертный, так что тоже не проболтается.

— На счет чего? — сфокусировала я осмысленный взгляд на губах парня. Ага. Осмысленный. На губах.

— Спрашивал, как ты смотришь на то, чтоб сходить куда-нибудь, выпить по чашечке кофе, вспомнить школьные годы?

— Вита, как на счет сходить на кофе, о школе поболтать? — спросила я у подруги, не отрывая взгляда от темных глаз. Лицо Жени немного вытянулось. Судя по всему, он так завуалированно приглашал меня на свидание, а я ему всю малину обломала. Знал бы он, чего мне стоило не запрыгать от радости и не завизжать «Да-а-а-а-а!».

— Я всегда только за! — правильно поняла мой посыл подруга.

— Как на счет завтра в «Шоколаднице»? — не мигая спросила я.

— Мне подходит, — ответил Женя, так же, глядя мне в глаза.

Я чувствовала, что начинала таять, как в школе, глядя на объект своего обожания. Жень повзрослел, возмужал, но бесята в глазах никуда не делись. А кимоно так же как раньше обычные спортивные штаны и футболка, подчеркивали его отличную фигуру. Я подавила желание облизать губы, одернув себя на половине движения.

— А ты очень изменилась, Малая, — задумчиво произнес Женя, как всегда делая ударение на второй слог в моем нелюбимом прозвище. Оторва мне нравилась больше. Да и Задира тоже грела душу. А вот Малая всегда приводила в бешенство.

— Закончили разговоры и построились, — я даже вздрогнула от грозного рыка над ухом. Черт, я скоро стану заикой. Или заинькой. Такой тихой и кроткой саблезубой заинькой. — Рад видеть тебя. Поговорим после тренировки, — нормальным человеческим голосом сказал тренер, пожимая Жене руку.

И разверзлись небеса, и пришел ад на землю. Локальный такой, масштабом всего-то в один спортивный зал.