Второй в спорте, третий в любви? (СИ)

Стрелки получались неровными, потому в итоге я решила сделать что-то типа «смоки-айз», а получилось два черных пятна вокруг глаз. Яркая красная помада и неудачная укладка завершали композицию.

Девчонки тихонько прыскали в кулачок, парни улюлюкать и смеялись не таясь. Вита, увидев меня, вскочила с места и утащила умываться со словами «почему ты меня не попросила помочь?». К сожалению, к прогулу урока добавилась встреча в пустом коридоре с моим объектом воздыхания. Его реакцию я не забуду никогда!

— Эй, Славка, ты что, решила все-таки попробовать девочкой стать? — ухмыльнулся мой друг и, хлопнув по плечу, произнес: — Дерзай, может выйдет толк когда-нибудь.

Ох, как он меня задел тогда. Он не видел во мне девочку никогда, только друга женского пола. Часто хвастался своими успехами на ниве любви, а я все это слушала и одобряла, наряду со всеми, хотя у самой кошки скребли на душе. А сейчас он даже не верил, что из меня сможет получится если не леди, то как минимум привлекательная и изящная девушка. Это был вызов.

Я прорыдала в туалете весь урок, утешаемая подругой. А потом пошла домой. За прогул, конечно, как всегда, родителей вызвали в школу. Но когда мама узнала в чем дело, даже ругать не стала, а на радостях потащила на ближайших выходных в магазин за покупками. Еще и папе сказала, что идем покупать мне платья. Так папа в порыве счастья еще бОльшую сумму на расходы всучил.

Обучение манерам и женским хитростям далось мне не легко. Я по-прежнему ходила в штанах и бесформенных футболках. Я хотела прийти и сразить всех наповал. На этот раз действительно красотой, а не безобразием. Вита все лето помогала учится красится и делать прически и укладки.

Первого сентября в девятый класс я пришла в вызывающе короткой юбке (короткой, на сколько мама с папой согласились), в туфлях на десятисантиметровом каблуке и облегающей белой блузке, в которой расстегнула столько пуговиц, сколько было возможно, чтоб не засветить кружевной бюстгальтер. Поскольку я была не менее известна, чем Женя, то фурор был колоссальным. Поначалу меня принимали за новенькую, а когда узнавали, то замирали с отвисшими челюстями.

Я внутренне ликовала, а внешне держала невозмутимо-приветливо выражение лица. И все было бы хорошо, если б не сработал вселенский закон подлости. Женя уехал с родителями в другой город. Даже то, что он переходил в выпускной одиннадцатый класс, не остановило переезд, ведь его папе предложили очень выгодную работу с оплатой в два раза больше прежнего. Это было весомым аргументом. Да и к тому же, на новом месте у Жени был шанс получить аттестат лучше, если он не будет так же бесчинствовать, как в нашей школе.

Так я доказала, что могу стать изящной и женственной, только доказывать было не кому.