Второй в спорте, третий в любви? (СИ)

Да пусть бы там этот Женя трахал кого хотел, мне то все равно, но, видимо, мой любовник был в корне со мной не согласен.

Не успела я схватить Никиту, чтоб остановить, как он уже врывался в спальню. Вбежала следом на какую-то секунду позже тренера и оцепенела, увидев, как Никита вцепился в горло Жени и со всего маху впечатав ему кулак в челюсть.

Крикнуть, чтоб он остановился я так и не успела, опереженная истеричным воплем:

Налитые ненавистью глаза смотрели на Аню, полностью обнаженную и уже заметно беременную.

Аня? Женя изменял мне с Аней? Аня изменяла Никите с Женей? А я изменяла Жене с Никитой! Никита изменял Ане со мной! Класс!

Я б рассмеялась, если бы могла или у меня было бы время полностью осознать проскользнувшую мысль.

Но времени осознавать не было. Никита так зло глянул на Аню, что та сжалась и инстинктивно прикрылась, а затем вновь въехал в челюсть едва оклемавшемуся от предыдущего удара Жене.

— Значит мне тебя трахать нельзя, а ему можно? — бросил через плечо Никита.

Женя пытался давать отпор, но явно ученик не выиграет у учителя.

— Никита, перестань! — я подбежала к нему и ухватила за руку.

— Эта мразь изменяла тебе! И тебе все равно!

— Никита, успокойся, мне все равно. Пускай делает что хочет, все равно ведь хотела расставаться с ним. Давай успокоимся, — я говорила терпеливо, как с капризным ребенком. Не думала, что он настолько ревнив. — Просто мирно разойдемся все.

— Слава, ты не понимаешь? — Никита отпустил Женю и развернулся ко мне. — При чем здесь кто кому изменяет? Он трахался с матерью моего ребенка!

Я вскрикнула, потому что Женя очнулся и бросился на Никиту с воплем:

Правда ничего сделать не успел. Никита впечатал кулак в живот Семакину с разворота, отчего тот согнулся пополам. Тренер молниеносно схватил Женю за соломенную шевелюру и уже замахивался для нового удара, как на его руке повисла Аня и завизжала.

— А-а-а-а-а! Не-е-е-ет! Оста-а-авь!

Никита перевел затуманенный яростью взгляд на девушку.

— Нет! Ребенок не твой! Не твой! Не твой! Он от Жени! — Аня ревела, оттягивая громадный кулак тренера. — Это Женин! Женя отец ребенка!

Никита впал в ступор, но Семакина все же отпустил. Аня, рыдая, бросилась к любовнику и начала осматривать его раны. Я подошла к тренеру и заставила посмотреть на себя. Злость медленно проходила, во взгляде читалось лишь полнейшее недоумение и немного горечи.

— Как не мой? — голос был гулкий и потерянный, и я поняла, что Никита жалеет, что ребенок не его. Все же, от малыша он бы не отказался ни при каких обстоятельствах — я это знала сама, это говорил и мне сам.

— Не твой, не твой! — Аня испуганно причитала, прижимая стонущего Женю к груди. — Точно не твой! Я тогда спала только с Женей, ты был в отъезде, ошибки быть не может.