Второй год новой эры

Только что повсюду лежали огромные сугробы, среди которых были прокопаны узкие тропинки-траншеи, а температура воздуха пусть и не считалась трескучим морозом, но была все же значительно ниже нуля, как вдруг в одну ночь холодный северо-западный ветер сменился теплым юго-западным, температура воздуха резко подскочила градусов на десять, и обитатели Дома на Холме проснулись от звонкого разноголосья капели.

– Весна, весна, весна, весна – стучали падающие с крыш и веток капли, напоминая о том, что даже во время ледникового периода в этих благодатных краях зима не может быть вечной и рано или поздно сменяется весной.

Снег, прежде такой легкий и пушистый, сразу пропитался влагой и стал тяжелым и липким. Слепленные из него снежки теперь летели со свистом, как настоящие камни, и Марина Витальевна с Сергеем Петровичем совместно наложили табу на эту забаву. Первая – потому что тяжелые и плотные снежки начали оставлять на телах играющих ощутимые синяки, что могло повлечь за собой тяжелые травмы; а второй – того чтобы избежать разбития невосполнимых оконных стекол.

В середине первого по-настоящему весеннего дня облака на небе покрылись рваными голубыми прорехами, через которые выглянули лучи уже довольно жаркого весеннего солнца. Все-таки сорок пятая параллель даже в эти холодные времена является достаточно жарким местом. Соскучившиеся по ласковому солнечному теплу и свету члены племени Огня повылезли под южную солнечную стену Большого Дома, где прямые солнечные лучи складывались с теплом, отраженным от побеленной стены. В таких местах всегда в первую очередь тает снег, обнажая первую полоску черной земли, и там же прежде всего пробивается первая зеленая травка. До травки в данном случае дело еще не дошло, а вот девичий цветник там расцвел самым буйным цветом.

Вылезли погреться и любимые жены Сергея Петровича и Андрея Викторовича – Ляля и Лиза. Их огромные животы, выпирающие из под расстегнутых курток и туго обтянутые свитерами, не оставляли никакого сомнения в том, что обе эти красавицы находятся на излете своей беременности. Впрочем, они были там не одиноки. Компанию им составили Катя с двухмесячным сыном Романом на руках и Марина Витальевна с почти месячным Антоном Антоновичем. При этом Марину Витальевну сопровождала подружка-собрачница Нита с полугодовалым Игорьком, Катю – подружки-собрачницы бывшая Лань Дита и полуафриканка Куэре-Кира (она с достоинством несла свой небольшой животик, пока только едва-едва выпирающий из-под парки), а Лялю и Лизу – Фэра, Алохэ-Анна, Рана и Сонрэ-Соня, тоже все слегка (на раннем сроке) беременные.