Второй год новой эры

Потом Виллем-воин попробовал различные германские диалекты готов, франков, саксов и бургундов, которые он выучил во времена своей молодости – и тоже никакого успеха. Ну почти никакого, потому что юноша-брюнет с разрешения своего князя попробовал нам ответить, но только на этот раз его не поняли уже мы. И вот, наконец, отец Бонифаций заговорил на латыни – и оказалось, что как минимум двое пришельцев понимают и даже говорят на священном языке нашей святой матери-церкви.

– Et non receperint vos: et in nomine Domini nostri Jesus Christi!* – откликнулся юноша-брюнет на слова нашего капеллана.

После этих слов у всех у нас отлегло от сердца. Упомянутое вслух Христово имя говорило о том, что наши нынешние собеседники действительно не имеют отношения к нечистой силе. Правда, разговор получился до предела странным. Отец Бонифаций переводил мои слова тому юноше, он в свою очередь переводил их второй деве, (той, у которой не было ребенка), а уже она, после тройного перевода, доносила мои слова до князя чужаков. Так как такой метод очень ненадежен, сначала просто не поверили в то, что нам сообщили чужаки. Для уточнения нам пришлось прибегнуть к жестам, гримасам, а после того как пришельцы спустились на берег – и к рисункам на песке. Воистину мы были неправы с самого начала, и Берег Мертвецов обернулся для нас Берегом Нерожденных Душ. Это был страшный удар – узнать, что дороги назад нет и мы никогда больше не увидим тех, кто был дорог нам в той, прошлой жизни. Мы для них умерли и они для нас тоже… Но мы думнонии сильные, мы справимся и с этим, тем более что хозяева корабля позвали нас жить вместе с их народом. И как глава клана Рохан я решила принять это приглашение. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь!

Только вчера вечером я разговаривала с мужем на тему того, что наш клан наверняка еще будет пополняться новыми людьми. Гуг сказал, что да, конечно, будет, и это хорошо. Он поведал мне, что чувствует в себе большие перемены с тех пор, как сам стал настоящим членом Племени Огня. Он у меня вообще, оказывается, поэт и философ, за что я его и люблю. Он сказал так: «Я раньше был как в вечный ночь – ничего не видел, что есть вокруг. А потом я выходил на яркий свет и мог увидеть, что есть много-много всего, и каждый этот вещь есть интересный, который можно узнать больше. И я знаю, как сотворил Великий Дух этот мир; что есть будущее, в который придет настоящее… Те счастливые люди, которые попадут в наш Племя. Тогда они должен много думать, и думать есть хорошо, это есть самый главный вещь. Когда человек думает, он становится как Великий Дух. Он тогда умеет создавать и управлять то, что есть в природе».