Второгодка. Книга 2. Око за око

На сердце отлегло. Нет, я понимал, они такой шанс не упустят. Тем более, Харитон уже всё обсудил с Нико. Но его отсутствие могло изменить настрой барона. Но, похоже, не изменило.

— Когда поедем? — спросил он.

— В десять.

— Так это уже через час.

— Ну да. Поедем, сделаем анализ, получим товар, расплатимся. К половине одиннадцатого. На твоей машине можно ехать?

— Блин… — он замялся.

— Ну, не угонять же нам тачку под это дело? — чуть поднажал я. — Чтобы где-нибудь тормознули и всё накрылось медным тазом?

— Ладно, — ответил он. — Сейчас что-нибудь порешаю.

— С тебя бабки и тачка. Оружие не бери. Лишние напряги нам не нужны.

— А где будет сделка? — уточнил он.

— Заберём товар неподалёку, — объяснил я. — Есть тут местечко. А потом поедем продавать. Надо быть там в двенадцать. Это на территории завода, где окна делают. На том берегу. Там есть охрана, высокие стены, так что всё будет чётко. Много людей не бери, чтобы не создавать напряг. Мы отдадим товар, они его тут же проверят и переведут деньги. Всё. И мы станем значительно богаче.

— Завод как крепость, — нахмурился он.

— Ну да, по-моему, место нормальное. Если менты нагрянут, туда-сюда, будем отбиваться. Живым я им не дамся.

Князь покачал головой.

— Ладно, я тебя понял, после первого урока встречаемся, — подтвердил он.

Литературу вела какая-то злая бабка, заменявшая Альфу, но меня она не спросила, и я тихо просидел весь урок с Рожковым.

— Сегодня тренировка, не вздумай пропустить, — напомнил он.

— Да, я помню, — сказал я. — Конечно, помню.

Он прищурился и добавил:

— Имей в виду: если ты не придёшь, Краб тебя выгонит. Он мне всю плешь проест, загоняет и затрахает на тренировках за то, что я привёл ненадёжного кента.

— Да ладно, Илюха, не паникуй. Я же говорю, приду.

— А ты чё, сваливаешь что ли? Медуза тебя отымеет и выкинет.

— Посмотрим, кто кого выкинет, — подмигнул я. — Если спросят, скажи, я в медпункт пошёл.

Он неодобрительно вздохнул, а я двинул к лестнице. Спустился и вышел из школы. Жан уже стоял на крылечке. Выглядел он встревоженным, видно было, что парень волнуется. Наверное, перед ЕГЭ он так не будет волноваться.

— Расслабься, братан, — сказал я. — Всё путём.

— Ладно-ладно, я понял. Я в норме.

— Не ссы. Главное — не дёргайся, будь спокоен. В конце концов — каких-то жалких десять лямов. Сделаем это дело, и ты дальше уверенно пойдёшь по жизни.

Утешать и подбадривать легко, но сам я, честно говоря неслабо так мандражировал. Нервная дрожь сопровождала меня с самого утра. Но с этим ничего не сделать. Это как артист перед выходом на сцену. Тысячу раз выходил уже, а волнуется, волосы на парике рвёт…

Я, конечно, не был артистом и на сцену никогда не выходил.