Второгодка. Книга 2. Око за око

Жить без них не могу, — кивнул я в ответ и улыбнулся.

— А ты уверен, что вчерашний кент и туда не попрёт?

— Ну, если он один, то и пусть прёт. Нас же с тобой двое.

— Да не знаю, — неуверенно покачал головой Кукуша. — Не знаю. Нам надо где-то бабки собирать. Быть должником барона очень плохая херня. Очень плохая, врубаешься? Нужно срочно делать что-то, а не по Черновкам порожняк гонять.

Я не ответил. Потому что в этот самый момент в окно машины постучали. Аккуратно так, можно даже сказать, деликатно. Тук-тук-тук.

Я повернул голову и увидел улыбающегося мужчину с короткой стрижкой. Он делал приглашающие жесты, предлагая выйти из машины. А я замер и, прищурившись, смотрел на него. В упор смотрел.

— Это кто? — удивлённо спросил меня Кукуша. — Чё за пациент?

А это был не пациент. Это был тот самый кент, которого я видел вчера у дома Розы.

— Выходи, — улыбнулся он. — Поговорим…

3. Звоня тебе во все колокола…"

"Иногда посмотришь на человека и сразу понимаешь, этому можно верить. А бывает и наоборот, только глянул и уже точно знаешь, что с этим гусем нужно держать ухо востро. Но сейчас, в этом конкретном случае моя ментовская чуйка дала сбой. Не в том смысле, что ошиблась, а в том, что хрен его знает, товарищ майор. Не раскусил я этого чувака с первой секунды.

Вроде взгляд у него был серьёзным и открытым. Серые глаза смотрели прямо, не дёргались, не юлили. И в них даже читалась усмешка. Не то, чтобы он насмехался, нет. Просто складывалось ощущение, что он идёт по жизни с внутренней улыбкой.

Лицо выражало спокойную уверенность и было чувство, что это не маска, а его естественное состояние. Лет ему было больше, чем мне показалось вчера. Наверное, около сорока пяти, сорока семи, хотя выглядел он моложаво. Он был гладко выбрит, имел крепкий, демонстрирующий полную уверенность подбородок и чётко очерченные губы.

Словом, кент этот выглядел вполне себе, как какой-нибудь киношный Штирлиц, который при любом раскладе в конце фильма выйдет победителем. Собственно, это-то и смущало. Слишком много черт его внешности орали и сигнализировали об абсолютной положительности персонажа.

Стоит в поле теремок, он не низок, не высок, он не узок, не широк, он не близок, не далёк. Прицепиться было не к чему. Сто пудово гэбэшник. И как ему верить после этого?

— Чё за кент? — с лёгкой ноткой угрозы произнёс Кукуша, настороженно относящийся ко всем чужакам.

— А по ходу с ним и будет встреча, — бросил я и нажал на клавишу, опускающую стекло. — Но это не точно.

Стекло съехало вниз, и я вопросительно кивнул незнакомцу.

— Я прошу прощения, — приятным бархатным баритоном, как у Юрия Богатикова, начал он. — А вы случайно не Сергей Краснов?

Ах, какой догадливый.

— Это возможно, — кивнул я, — но зависит от того, кто интересуется.