Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Всем своим видом показывал он, насколько ему противно видеть происходящие на экране события.

— Ну чё, допёрло до тебя, жося-акробат? — надвинулся на него Кукуша.

— Ты хочешь сказать…

— Завали! — рыкнул дядя Слава и легонько ткнул битой в живот скуластому Вите. — Готовь кинокамеру свою, Фредерик, мля, Феллини…

Витя чуть согнулся, поморщился, но вдруг проявил фаталистичную стойкость.

— Да пошёл ты, — прошипел он. — Во-первых, какого хрена? А, во-вторых, я такую херню не стал бы ляпать. Сделано грубо, отстойно, непрофессионально. Но вот сам факт появления такой шляпы наводит меня на мысль…

— Это мы поправим, — хмыкнул Кукуша и шлёпнул своей увесистой ладонью Витю по макушке.

У того бедного аж зубы клацнули.

— И мыслей больше не будет, — продолжал надвигаться дядя Слава, — и аппаратуру сейчас всю расхерачим. Ты понял, жося? Стирай эти видосы у всех, кому разослал!

— Куда ты прёшь, жлоб! — вдруг прорезался голос у Виктора. — Да я вас так распишу, так разукрашу, такой материал сделаю, любо-дорого. И в полицию заявлю и репортаж из суда зафигачу. Я на вас поднимусь, дебилы. А вас законопачу, куда Макар…

— Автокар! — обрубил его Кукуша и саданул по уху.

Не сильно, кстати, саданул. Но этого оказалось достаточно, чтобы Витя завалился на пол. Кукуша поставил биту ему на брюхо и чуть прижал.

— Ну чё, кончать чмыря? — спросил он.

— Школота тупая, — прохрипел Витя, глядя на меня. — Ты не на того полез. И я тебя заставлю пожалеть. А если узнаю, что у тебя с Алфёровой хоть намёк какой был и её, и тебя уделаю. Она сама ко мне приползёт. На брюхе, хвостом вилять будет. И я просто изобью её до полусмерти, а вот ты у меня не только из школы вылетишь, на зону пойдёшь. И твоя громила…

Это он зря, конечно. Не знаю, обиделся ли Кукуша на «громилу» или общий тон речи блогера показался недостаточно уважительным, но он вдруг резко и сильно пнул Витю под рёбра.

— Так? — спросил он. — Так ты будешь Алфёрову избивать? Или вот так?

Он саданул Вите ещё разик. Без поблажек саданул, от души. Тот аж подлетел над полом, закашлялся, скорчился, слюни пустил, глаза выпучил.

Я наклонился над ним, хлопнул ладонью по щеке.

— Сюда смотри! Следи за губами. Ты если дёрнешься, Назаров тебе полностью финансирование обрубит, я лично это организую. Поверь, у меня получится. Таких проституток как ты — хоть пруд пруди. Любой будет с таким же усердием барскую жопу лизать. А если ты, извращенец, к Алфёровой приблизишься хотя бы на расстояние выстрела, я лично тебе все кости переломаю, ни одной не оставлю. Всю ночь тебя буду ломать ломом. Ломом ломать ЛОМа, ты понял? Железным! Кивни, если понял! А когда тебя найдут, у тебя карманы будут набиты дурью. Всосал? Наркоманище. И в крови твоей будет зашкаливать всё, что только можно. Ты меня не знаешь. И лучше не знать.