Леди второго сорта

Он все еще не мог отойти от недавнего испытания. Нет, в чем-то я его даже понимала. Не каждый способен спокойно принять свою способность видеть призраков. Это мне повезло, я никогда не была излишне впечатлительной, да и ужастиков в свое время немало насмотрелась, а Моне, с его тонкой душевной организацией, пришлось нелегко. И хорошо, что он удержался от очередного обморока.

— Тер Остер, говорит, за краску уплатить нужно, — ответила Эльза, а сама протиснулась вперед и уставилась на сделанные нами фигурки. — Что-то я их не помню, — пробормотала экономка. — У леди Летиции таких не было.

— Эльза, а что тебе известно о скульптурах? — спросила я.

— Да ничего особенного, миледи, — ушла в несознанку экономка, но тут вмешался Хольм.

— Эльза, не смущайся, расскажи нам все, что знаешь. Ведь ты же была правой рукой леди Бернстоф, — вкрадчиво произнес Лукас и включил обаяние на полную мощность. Его голос изменился, в нем зазвучали бархатистые нотки, и я почувствовала, как они отзываются внутри мягкой лаской. — Ни за что не поверю, что хозяйка не делилась с тобой подробностями.

— Ох, лорд Хольм, — Эльза смущенно улыбнулась. — Миледи не любила откровенничать. Правда, однажды, когда Роза разбирала шкаф, она велела ей быть осторожнее с фигурками, потому что они живые. Ну, это она так сказала. А потом вздохнула и добавила, что в них заключены все беды семьи. Так что мы лишний раз боялись к этим деревяшкам прикоснуться. Тер Тернгоф, так что мастеру сказать? — вспомнила она, с чем пришла.

— Пусть подождет, я с ним поговорю, — ответил Моня и неуверенно посмотрел на Хольма, как бы спрашивая у него одобрения.

— Идите, тер Тернгоф, — кивнул Лукас, и я отметила, что при Эльзе он снова обращается к Моне на вы.

Вот уж не ожидала от Лукаса такой деликатности.

— Да-да, я сейчас, — суетливо ответил кузен и вскочил со стула.

— Думаю, нам тоже лучше уйти, — посмотрел на Каллемана Давенпорт. — Леди Изабелле нужно отдохнуть.

Глава полиции молча кивнул, а Лукас открыл рот, собираясь что-то сказать, и тут же закрыл его. В желтых волчьих глазах застыло непонятное выражение.

— Белла, ты останешься здесь, или поднимешься к себе? — тихо спросил меня Рэндальф.

— Поднимусь, — так же тихо ответила я, но встать не рискнула. Ноги одеревенели, и я боялась, что попросту не смогу сдвинуться с места. — Только чуть позже. Вы идите, — я обвела взглядом лица мужчин и остановилась на экономке. — Эльза, можно тебя спросить?

— Да, миледи?

— Ты не помнишь, мой дедушка перед своей смертью не приезжал в особняк?

Экономка задумалась.

— А ведь было, миледи, — кивнула она. — Появился посреди ночи, о чем-то они с хозяйкой поговорили, и он почти сразу уехал.

— А знаешь, зачем он приезжал?

— Нет, миледи, — с сожалением ответила Эльза.