Леди второго сорта

Крупный, гораздо больше обычных волков, его густая черная шерсть отливала синевой, на хищной морде застыло настороженное выражение.

Сердце забилось еще чаще, но страха не было. Я смотрела в горящие глаза и видела в них то же, что светилось обычно во взгляде Лукаса — ум, силу, решительность, власть и что-то, что невозможно было передать словами, но что составляло саму сущность Хольма.

Зверь настороженно принюхался, неслышно приблизился ко мне, а потом неожиданно ткнулся носом в грудь и закрыл глаза.

— Эй, ты чего?

Мне показалось глупо выкать оборотню.

Волк не отреагировал. Он просто стоял и не шевелился. Прошла минута, другая. Зверь так и не сдвинулся с места. Я осторожно опустила руку на его холку и погладила густую шерсть. В душе шевельнулось странное чувство узнавания. Казалось, все это уже было много-много лет назад — и стоящий передо мной волк, и луна, оставляющая на полу серебряные лужи, и жесткая шерсть под моими пальцами, и то сказочное и сладкое, что закручивалось в душе, заставляя забыть о современном мире и погрузиться в старые легенды.

Не знаю, сколько времени прошло. Оборотень не двигался, а я зарылась в его шубу и тихонько перебирала густой черный мех. И мне было так хорошо, как будто я наконец-то вернулась домой. На душе стало тепло, в груди, в районе сердца, мягко горел ровный огонь, и я хорошо ощущала его пламя, и оно казалось таким правильным, таким настоящим, словно по-другому и быть не могло.

А перед глазами мелькали странные расплывчатые образы — поляна, ярко освещенная луной, узкая тропа, уходящая в густой лес, кружащиеся в воздухе светлячки. Это походило на транс. Я даже тонкую мелодию услышала, напоминающую перезвон колокольчиков. Она звала за собой, манила, уговаривала довериться и шагнуть на тропу.

— Что здесь происходит? — вырвал меня из непонятного забытья настороженный голос Давенпорта. — Белла? С тобой все в порядке? Лукас, почему ты перекинулся?

Рэндальф сделал шаг в нашу сторону, мелодия растворилась под сводами спальни, а волк странно рыкнул и встал впереди меня, закрывая собой."

"— Хольм, дружище, ты ничего не перепутал? — хмыкнул остановившийся в дверях Каллеман. — Мы не те, от кого следует защищать леди Бернстоф.

Глава полиции достал портсигар и посторонился, пропуская в комнату еще одного человека.

— Леди Изабелла, я искренне прошу прощения, я не хотел вас пугать, — бормотал Моня, бочком протискиваясь в комнату, — Понимаете, она была такая… прозрачная и неживая. А я жуть как боюсь привидений…

Он не договорил и с ужасом уставился на стоящего рядом со мной оборотня.

— Ой!

Тернгоф побледнел и пошатнулся.

— Кажется, волков я тоже очень боюсь, — умирающим голосом пробормотал он и, недолго думая, с громким стуком хлопнулся в обморок.