Леди второго сорта

Иначе вас не было бы в Баркли.

Хольм окинул меня оценивающим взглядом, и в его глазах появился блеск.

— А вы вовсе не такая… тихоня, какой казались, — насмешливо протянул оборотень, и я поняла, что он в последний момент заменил слово дура на более благозвучное.

— Это сейчас не важно. Так что вам известно?

— Леди Бернстоф, вы действительно ничего не помните о прошлом? — вопросом на вопрос ответил Хольм.

— Вы ведь знаете, что нет.

— Совсем ничего? — переспросил Лукас. — Уверены?

— Считаете, я лгу и притворяюсь?

— Скорее, недоговариваете.

По лицу оборотня скользнула тень.

— Лорд Хольм, вы можете мне не верить, но я действительно не помню ничего из того, что случилось до моего возвращения к жизни.

Действительно. Как можно помнить то, о чем понятия не имеешь?

Лукас внимательно посмотрел на меня, и я ответила ему максимально честным взглядом.

— Значит, не помните, — повторил оборотень, и его глаза сумрачно блеснули.

По оконному стеклу стукнула ветка. Где-то в чаще громко крикнула неизвестная птица. Хольм продолжал буравить меня взглядом."

"— Тринадцать лет назад в вашем доме случился пожар, — придя, наконец, к какому-то решению, сказал оборотень. — И во время этого пожара исчезли несколько ценных, очень редких по своим свойствам артефактов. Среди них был и эндорум — запрещенный артефакт, способный переносить людей через преграды миров. Его начинал еще Людвиг Бернстоф, но не успел довести дело до конца. А вот вашему отцу это, похоже, удалось. По крайней мере, ходили такие слухи.

Лукас замолчал и подкинул в печурку еще пару поленьев. Огонь лизнул дрова, ярко вспыхнул, сердито затрещал, и плюнул на пол горячими искрами.

Хольм посмотрел на меня, и я едва не пригнулась под этим испытующим взглядом.

— И кто устроил пожар?

— По официальной версии, никаких свидетельств поджога найти не удалось. Печь для обжига глины, которой пользовался ваш отец, была довольно старой. Полиция решила, что именно ее неисправность привела к трагедии.

— Но вы в это не верите?

— Исчезновение артефактов наводит на определенные размышления, — неохотно ответил Лукас.

— И кому они могли понадобиться?

— Спросите лучше, кому они не нужны, — хмыкнул Хольм. — Если перечислять всех желающих завладеть тем же эндорумом, список выйдет весьма внушительным. Но зацепок нет. Ни одной.

Я задумалась. Кто мог убрать родителей Беллы и украсть артефакты? Кто знал, что Кристофер Бернстоф трудится над созданием эндорума?

— А откуда вы все это знаете? От Давенпорта?

— У меня свои источники информации, — уклончиво ответил Лукас, и по его лицу прошла тень.

А, ну да. Давенпорт ведь говорил, что Хольм раньше был связан с местной мафией. Видимо, до сих пор использовал старые связи.

— А тетушка знала об этих артефактах?

— Трудно сказать.