Леди второго сорта

Правда, въезжать туда не стала, привычно пристроившись под дверью, где отлично прослушивались мужские голоса.

— Рэн, я не понимаю, чего ты ведешь себя с девчонкой, как злой тюремщик?

Лукас говорил небрежно, лениво растягивая гласные, и я, словно воочию, увидела, как он вальяжно развалился в кресле с сигарой в руках. Характерный табачный запах просачивался через небольшую щель, позволяя понять, что в кабинете идет настоящий мужской разговор.

— Лукас, я сам разберусь, как вести себя с подопечной, — ответил Давенпорт, и в его словах мне послышалось предупреждение.

— Да брось, тебя самого от себя не тошнит? «Белла, иди к наверх», «Белла, я лучше знаю, что тебе нужно», — Хольм изобразил Давенпорта так похоже, что я невольно усмехнулась. — Совсем девчонку затюкал.

— А с каких это пор ты стал сочувствовать Изабелле? Неужели забыл о своей неприязни?

— Не забыл. И не забуду, — тихо, но с такой силой ответил Хольм, что у меня мурашки по коже пробежали.

— Я, между прочим, так и не понял, что между вами произошло, — в словах Давенпорта прозвучал вопрос.

— Это неважно.

— И все-таки? Что было в тот вечер? Почему ты тогда так поспешно ушел из дома Бернстофов? Ты ведь собирался предложить Летиции хорошую сумму.

— Я же сказал, это неважно.

— Хольм, я не понимаю. Изабелла — очень добрая и застенчивая девушка, чем она могла тебя задеть?

— Слышал бы ты, с каким отвращением эта добрая девушка говорила тетке о грязных оборотнях, об этих диких и ужасных животных, которым не место среди людей."

"В комнате что-то упало, а следом раздалось эмоциональное ругательство Хольма.

— Белла так сказала? — удивленно переспросил Давенпорт.

— Я сам слышал. И, поверь, в тот момент в ее голосе не было ни унции доброты, одно только презрение.

— По-моему, ты что-то путаешь, — с сомнением произнес Давенпорт. — Изабелла не могла…

Он не договорил.

— Знаешь, я тоже удивился. Зато мне сразу стало понятно, почему она всегда молчала в моем присутствии, и старалась быстрее сбежать. Я-то думал, это от излишней застенчивости, а оказалось, дело совсем в другом.

— Но сейчас Белла ведет себя иначе, — задумчиво заметил Давенпорт.

— Вероятно, потому что ничего не помнит из прошлого, — предположил Хольм, и еле слышно договорил: — Вот только я ничего не забыл.

— Всегда знал, что оборотни злопамятны, — хмыкнул Давенпорт. — Но только мне почему-то кажется, что здесь есть что-то еще.

В его голосе прозвучал вопрос.

— Рэн, хватит, — немного более резко, чем обычно, ответил Хольм. — Не пытайся отыскать то, чего нет.

В комнате стало тихо.

— Что ж, если ты так говоришь.

Давенпорт, судя по всему, недоверчиво усмехнулся.