Второе правило семьи Райс

Где-то под жарким небом Остара в роскошном дворце предавался радостям жизни шейх Рохар, который ждал и не мог дождаться, когда ему доставят трепетную Аньез Райс, закованную в браслеты из мегелита, со стертыми в кровь от тщетных попыток их снять запястьями.

Зачем я понадобилась шейху и где тот мог меня увидеть, потому что преследовать меня они начали еще в Изиле, Сандор не знал. Зато он поставил меня в известность, что ему предложили за мое похищение целых сто пятьдесят тысяч остарских динариев.

С учетом текущего курса, чтобы их заработать, хорошему магу из Изиля пришлось бы прилежно работать лет так тридцать!

– Но зачем я понадобилась шейху?! А что, если я ему не понравлюсь? – накинулась я с вопросами на капитана, когда он навестил меня во второй раз.

Сандор в цветистых выражениях заверил меня, что шейх останется в полном восторге от нового приобретения.

– Возможно, даже увеличит сумму награды, – довольным голосом заявил мне. – Такие красотки всегда в цене, а мы доставим вас, мисс Райс, без единой царапины, и даже синяков не будет!

Встречное предложение вернуть меня в Меерс и получить куда большую сумму от правящей династии Хастора капитана не заинтересовало. Напрасно я твердила ему, что мой жених кронпринц Эрвальд, а отец высокопоставленный вельможа из Центина, Сандор остался верен своему заказчику.

К тому же какие у него были гарантии, что Эрвальд расплатится звонкими монетами, а не прикажет отрубить ему и его команде головы?

Гарантий не было никаких, а шейху Сандор доверял, так как уже несколько раз выполнял его деликатные поручения. Поэтому он собирался довезти «заказ» в добром здравии и при первом же приступе морской болезни прислал ко мне лекаря.

Заодно ко мне приставили молодую темнокожую горничную откуда-то с окраин обитаемого мира. Ее звали Маиса, и у нее были жесткие черные кудри, черные глаза, милое личико и проворные руки.

Говорила она на хасторском намного хуже моего, а центинского не знала и вовсе, так что общались мы преимущественно знаками. Зато Маиса не страдала от качки и безропотно помогала мне в первые дни, когда мы попали в «небольшой попутный ветерок», как заявил мне лекарь.

Корабль гнало к берегам Остара, но при этом болтало по волнам так, что я ни о чем не могла думать – ни об ужасе собственного положения, ни о предательстве сперва Эстара, а потом и Райара Кеттера.

Ни о том, выжил ли в заварушке Джей Виллар и успел ли он убраться через тайный ход. Ни об Эрвальде Хасторском, который, несомненно, будет меня искать, и еще интересно, как станет врать и выкручиваться хозяин Орлиного Гнезда!

Вместо этого три дня подряд я пыталась не умереть, измученная постоянными приступами тошноты.