Второе дыхание (СИ)

И если по телефону муж звучал благодушно и спокойно, то домой влетел просто пышущий восторгом, с диковатым блеском в глазах, изо всех сил сдерживающий победные индейские вопли и танцы.

Подхватил и закружил выскочившую навстречу Любашу, поцеловал в макушку и приземлил на банкетку около обувницы. И принялся за меня.

Зажал в тиски объятий, целовал вообще куда попадёт, бормотал нечто невразумительное и хохотал, как безумный. Когда слегка успокоился, то с тревогой заглянул в глаза, а я что? Старательно улыбалась радостно, но настороженно. Я, как бы, счастлива, что он такой довольный, но причины мне непонятны, поэтому я беспокоюсь.

Муж прихватил с подоконника, отброшенную туда по прибытии, какую-то папку, подтолкнул Любу наверх, в детскую, а меня практически внёс в кухню. Огляделся.

— О! Завтрак. Здорово, но подождёт. Милая, ты не поверишь, — нужно заметить, что старая шутка из ещё смешного молодого Петросяна в семье вызывает однозначную реакцию. Я, само собой, начала хихикать и, конечно же, согласилась:

Артём радостно заржал:

— Тогда читай сама. Ты у меня умненькая ведьмочка, — и вложил в руки открытый советский картонный скоросшиватель. У моего дедушки в восьмидесятых годах в таких отчёты по экспедициям хранились, а у бабушки Анны — педагогические планы и методички Министерства Образования.

— НИОКР «Концепция безопасного города нового поколения», — в голове забрезжило узнавание, — кандидатская диссертация «Город будущего», защитил Никитский А.А. в 2008 году, с дополнениями. Это что?

Муж сиял и переливался всеми гирляндами с новогодней кремлёвской ёлки. Почувствовала себя, ну, такой себе, дурочкой. Потом решила идти от начала и заранее не расстраиваться. Пошуршала страницами, вспомнила молодость, вчиталась. И обалдела.

Присела за стол, быстро пролистала содержимое. Студенческая юность и кафедральное делопроизводство вспомнились очень живо, по мере прочтения казённых фраз, которые на протяжении десятилетий остаются неизменными. Прикрыла глаза. Поскрипела разнежившимися мозгами. Итак, Артём Александрович, это правда то, что я подумала?

— Милый, скажи мне, что Матвей Константинович предлагает тебя возглавить этот проект.

— Да, любимая, всё так. Я мысленно согласился, пока ехал. Но, мы же договаривались, что всё у нас теперь совместное, и принятие решений по такому важному и принципиальному вопросу — тоже.

Блин, да это же его золотая мечта! А он ещё чего-то тянет? Надо же писать, звонить, соглашаться.

— Тёма, не нервируй меня. Этот проект — то, о чём ты мечтал, когда писал свой диссер, то, о чём ты вспоминаешь периодически в течение всех лет после защиты. Ты это хочешь. До сих пор. В чём проблема?

— Конфетка моя, проблема в том, что хочу я тебя. Всегда.

— Вот сейчас непонятно было.