Второе дыхание (СИ)

— Ох, Улька, любишь же ты поговорить. Короче, так — я бросил, к чертям, всё: работу, Бюро, карьеру, заказчиков, юных невест, занимательные финансовые перспективы в Т. и примчался к тебе. Моей родной, любимой и единственной жене.

— Подробности: что за перспективы, когда появились, чего сулили, какие обязательства? С юной невестой-наследницей примерно понятно. Нет, не совсем ясно — с чего вдруг ты от такого апгрейда супруги отказался, — кажется, собираюсь, всё же, плакать.

— Конфетка моя, не вздумай лить слёзы. Абсолютно не иа-за чего. Я должен был привезти Георгиевичу тендер, чтобы стать совладельцем Бюро. Условием получения тендера в Т. была женитьба на наследнице. Я отказался. Так что, теперь официально безработный. Но твой и только твой. Ты рада?

— Я в шоке. Тёма, ты столько лет посвятил своему Архитектурному бюро. Как же так? Как Юрий Георгиевич мог тебя уволить?

— Чего это? Я сам написал заявление. Да, нашёл наследнице мужа. Со всеми в Т. попрощался и помчался к тебе. А то, стоит зазеваться, и привет. Какие-то левые мужики вокруг тебя кружат.

— Леону было проще позвать меня замуж, чем рискнуть предложить встречаться девушке, что ему действительно нравится. А я — удобная, тебе ли не знать? Адекватная, неконфликтная, терпеливая, с пониманием, — последние слова я буквально выплюнула. И да, со злыми слезами вместе.

Артём чуть сместился в сторону, притянул меня на себя, и начал слегка покачивать в объятьях баюкая:

— Ты глупости эти брось. Ты любимая, дорогая, нужная и важная. Красивая, желанная. Самая-самая. Моя.

Всхлипнула, потому как реветь уже настроилась, а тут такие комплименты. Сто лет не слышала. Подожду рыдать. Может, ещё чего такого же скажет?

— И с чего это вдруг такие перемены в твоём мировоззрении?

— Почему перемены? Для меня ты, с двухтысячного года, одна на свете любимая женщина. И тебе это известно. Объект моих чувств неизменен, дорогая, — мурлычет муж.

Артём неспешно сцеловывает слёзы с моего, пылающего от волнения, лица, и как-то незаметно перемещается руками и губами ниже. Туда, где аргументы «за» сохранение отношений уже из другого арсенала. И серьёзнее. Изрядно.

Гладит, целует, прижимает. Быстрее. Сильнее.

Сил отворачиваться и отпихивать его у меня нет. Совсем. Закончились.

После комплиментов? После пояснения потребности в командировках? Или когда сказал, что не изменял?

Вдруг, вместе с укусом в шею, меня озаряет: он предпочёл не работу. Не работу свою драгоценную. Тём здесь. То есть, я важнее?

С головы до ног обдаёт жаром.

— Милая, вернись ко мне, — жёсткими ладонями удерживает моё лицо, как в оправе. Смотрит в глаза пристально и как-то ожидающе.

— Мужчина ищет, и я давно нашёл тебя, моё сокровище. А женщина выбирает. Выбери меня. Сейчас. Снова. Сама.