Второе дыхание (СИ)

Да, детка, что бы ни обещал тебе папа, я вполне самостоятельный взрослый мужик. Умею разговаривать не только про работу. И тебе придётся напрячь свой мозг.

— О! Я так далеко не планировала, — начинает водить вилкой по тарелке, — но если Вам интересно, то: у нас свой дом в новом папином посёлке, двое детей и собака, я занимаюсь благотворительностью, как мама.

Да, а план-то, видимо, эта самая мама и составляла. Двое детей за пять лет. Притом что ты просто подойти близко боишься.

И что с этой трепетной ланью делать? Она значит, благотворительница, а дом и дети на няньках и экономке, подобранной мамой? Да никакие акции не стоят жизни в пафосном, ограниченном сотней правил приличия, мире с фарфоровой куклой. План 3–Д в идеальном исполнении? Не смешите! Здесь стартовые условия «жесть» и никакое послезнание или подробный безошибочный план историю не спасут.

— Артём Александрович, Вы не думайте, я всё понимаю. И мама с папой меня правильно воспитывали. Я буду хорошей женой, правда. Я знаю свой долг и обязанности. Вы не волнуйтесь, наш брак будет идеальным, — пока размышлял, Софочка дожевала свою зелень и решила успокоить. Это же обязанности хорошей жены, да? Почему же, когда Улька его бесила своим несогласием, непонятными и эмоциональными требованиями, ощущения всё равно были в сто раз приятнее?

— А чего Вы сами ждёте от брака, София?

— Ничего не жду. Я знаю, что должна выйти замуж, родить детей. Быть хорошей женой и хозяйкой. У меня всё получится, и родители будут мной гордиться.

— Ну, это же не Ваше желание? Этого хотят родители, я в курсе. Александр Аркадьевич подробно рассказывал. А Вы лично чего хотите?

Огромные оленьи глаза уставились в упор с таким неподдельным изумлением, что стало прямо очень не по себе. По достаточно миловидному личику пробегали эмоции чередой. Но вот эта молодая, даже хорошенькая, девочка никаких нормальных мужских желаний не вызывала.

И он, возможно, после почти трёх недель воздержания, даже забеспокоился бы из-за такого своего равнодушия, если бы не яркие картинки «с женой на столе» в приёмной. Всё функционирует нормально, просто избирательно.

Возраст? Или, может, всё же, подсознательный выбор?

— Я не знаю. Я никогда не думала. Я не понимаю, — и даже плакать папина принцесса умела красиво. Слёзы текли по щекам бриллиантовой росой, а она аккуратно слегка промокала их салфеткой.

У Ульки от слёз сразу нос краснел и опухал, глаза отекали, а сама она становилась похожа на несчастную мандаринку. Очень милую мандаринку, которую хочется прижать к себе и, пообещав, что «всё исправим, всё решим, всё наладится», увидеть, как она доверчиво устраивает голову на плече и тихо умиротворённо вздыхает.

Не его этот глянец и гламур. Не его.

Дожевать неплохой стейк с овощами, отставить тарелку.