Второе дыхание (сборник)

А Дуська все время замуж выходила. С первым мужем, инженером, пять лет прожила, пока тот не умер в одночасье от инфаркта. Совсем молодой был.

Через год опять выскочила. За майора. Тот ее вообще на руках носил. Рыбной костью подавился – спасти не удалось. Нелепая смерть. Дуська тогда траур надела. Но надолго ее не хватило – через два года опять замуж выскочила.

Третий муж был академиком. Каких-то там естественных наук. Тихий, пожилой. Очки на кончике носа. Дуську звал Дульсинеей, смешно. Этот от старости умер. Через двенадцать лет. Разница в возрасте у них была большая.

Дуська звонила и докладывала. Про своих любовников. Всё. Один машину ей чинил. Слесарь, простота. Но Дуська смеялась и говорила: есть у него одно достоинство, большое-пребольшое. Потом спуталась с учеником своего академика, моложе себя лет на пятнадцать. Хороший, говорила, мальчик, но робкий, неопытный. Потом с врачом закрутила, с тем, что аппендицит ей резал. Был еще сосед из квартиры напротив, его жена Дуську пирогами угощала. Слушать все это было противно.

Каждый год ездили вдвоем в санаторий – Тамара печень лечить, а Дуська просто так, за компанию. Лечить ей было нечего, ни одной хронической болезни. А самой за пятьдесят!

Бегала только на ванны и на массаж. Короче, туда, где приятно.

Каждый вечер на танцы. А там от кавалеров отбоя нет. Просто очередь стоит. Она смеялась: пригласите мою подругу. Они бросали на Тамару взгляд и строили морды, как одолжение делали. У Тамары аж слезы от обиды. Уходила с танцев – зачем унижаться? Сидела в номере, не включая свет, и Дуську ненавидела. Та возвращалась довольная, с подробным докладом. Советовалась, на ком из кавалеров остановиться.

Ни совести, ни такта. Тамара брала книгу и к стене отворачивалась. А Дуська песни распевала под душем.

Тамара спрашивала:

– Не надоело хвостом крутить?

А подруга весело так:

– Не-а, не надоело. – И губы рисует перед зеркалом. Тщательно так рисует, в несколько слоев.

Потом появился этот Виктор Иванович. Вдовец, отставник, в военном училище преподает. Сам из Липецка. Живет с дочкой и ее семьей. Места мало, а хлопот много.

Летом на даче цветочки сажает. Парники поставил. Говорил, что там, в парниках, все прет – и огурцы, и помидоры, и перцы. В сентябре все закатывает. Сам. Погреб вырыл – тоже сам. Машину сам чинит, никому не доверяет. В общем, золотые руки. Спокойный, степенный, рассудительный. Алкоголь не уважает. Жениться хочет, десять лет вдовеет, устал, говорит, один.

Тамара его слушает, а у самой аж челюсти сводит. Чуть не застонала – еле сдержалась. Подумала: вот этот Виктор Иванович и ее судьба. Вот с кем стариться будет удовольствие. Все вместе, все пополам. И горе, и радости. А он на эту Дуську чертову смотрит, глаз не сводит.

– У вас, Евдокия Васильевна, глаза, как у ребенка.