Второе дыхание

В гостиничном номере он был строго официален:

— Камрад Педро, поедешь в Альбасете, где примешь под командование новую артиллерийскую батарею, обучишь личный состав и вольешься в батальон Дабровского. Основу его составляют польские добровольцы, язык у них похожий на наш. А ты, камрад Суиза, переводишься в авиационный отряд «Группа двенадцать» в Сан-Клементе. Это по пути в Альбасете, так что можете поехать вдвоем. Поезд отходит в десять вечера.

После чего он вручил нам проездные документы и пожелал доброго пути.

Выйдя из отеля, я предложил Педро:

— Поеду утром на такси со своей девушкой. Могу подвезти тебя до Сан-Клементе. Это примерно две трети пути до Альбасете. Там пересядешь на поезд.

— Спасибо, но я лучше сразу на поезде! Быстрее доберусь, — отказался он.

Я даже не засмеялся.

68

Сан-Клементе — это небольшой город в провинции Куэнка. Въехав в него, я понял, что прогресс здесь споткнулся, обронив электричество, и обошел стороной. Это была Средневековая Испания, самое позднее — шестнадцатый век. Менталитет горожан тоже оттуда. Такое впечатление, что я на съемках фильма об испанских идальго. Таня по своим каналах договорилась о жилье для нас. Это была квартира на втором этаже, выгороженная в старинном доме. Гостиная с балконом, спальня и санузел с унитазом, умывальником и жестяной оцинкованной ванной, сидяче-стоячей, как я определил ее форму и размеры. Зато от дома было всего километра три до аэродрома — огороженной со стороны города колючей проволокой территории с грунтовой взлетной полосой и несколькими наскоро построенными, зданиями, ангарами, каменно-деревянной вышкой и большими брезентовыми палатками.

Я приехал на контрольно-пропускному пункту аэродрома на двуколке с поднятым, старым, порепанным, кожаным верхом и высокими колесами. День был теплый, но облачность низкая, вот-вот польет.

— Вас подождать? — спросил извозчик, получив от меня три песеты.

— Не знаю, как долго пробуду здесь, — сказал я.

— Тогда постою. Может, кто другой из синьоров-летчиков поедет, — решил он.

Двое часовых, испанцы, не сочли нужным проверять мои документы. На националиста я явно не похож. О том, что и на противоположной стороне воюют выходцы из Российской империи, они знать не хотели. Все испанцы, не обремененные знаниями истории, искренне уверены, что русские только за республиканцев. До нас доходили слухи, что многих белоэмигрантов расстреляли мятежники, приняв за коммунистов.

— Где кабинет командира? — спросил я.

— Камрад Оро вон в том здании, — показали одновременно оба часовых на самое большое каменное в два этажа.

Оро переводится с испанского, как золотой. Скромное прозвище, ничего не скажешь.