Второе дыхание

Еще раз попросишь — еще раз услышишь. В третий раз тебя сочтут назойливым грубияном. Прийти вовремя на деловую встречу — недоразумение, причем непростительное. Это касается и расписания поездов. Когда Ренато уведомил меня, что поезд отправляется в полдень, а мы приедем позже, но все равно успеем, я поверил, потому что знал главную черту испанцев — непунктуальность. Мы приехали без двадцати два, а поезд приехал пять и отправился в обратный путь в восемь.

Все вагоны были одного класса и проезд бесплатный. Наверное, уборщикам не из чего было платить, поэтому мусора в проходах и между сиденьями было порой по щиколотку. Это никого не смущало. Пассажиров было мало, поэтому некоторые забирались с ногами на деревянные сиденья, курили ели, пили, швыряя на пол обертки, шелуху, горящие окурки… Вино пили из порронов. Это стеклянный или глиняный сосуд с двумя горлышками, Через одно, широкое, в него заливают вино, а через другое, сужающееся к концу, пьют, держась за первое и наклоняя так, чтобы струя попадала прямо в рот. Когда я путешествовал в Америку на испанской каравелле, примерно так же пили вино из небольших бурдюков, «выдавливая» струю. Гигиенично, но требует определенных навыков, чтобы не облиться и не захлебнуться,

Ренато предупредил остальных пассажиров моего вагона, а заодно провожающих и железнодорожников, что я революционер из Бельгии, который приехал помогать их правому делу, поэтому обращались ко мне, как к лучшему другу, норовили угостить. Я сказал, что очень устал, добираясь сюда, скрючился на скамейке, положив под голову рюкзак, и сделал вид, что сплю. Соседи пару минут говорили тихо, чтобы не мешать мне, а потом опять перешли на привычный для них тон, когда, если не знаешь испанский язык, не поймешь, почему они улыбаются, ругаясь.

Поезд ехал медленно, делал остановки в каждой деревне, где задерживался надолго. Кто-то выходил, кто-то заходил. Каждому из последних сообщали, что это спит революционер из Дании (Австрии, Голландии, Германии… — нужное подчеркнуть), которого надо разбудить в Барселоне. Не помню, как я заснул в этом гаме, но именно в столице провинции Каталония меня и разбудили. Солнце уже взошло. То есть поезд преодолел расстояние в сто сорок километров за десять с лишним часов.

— Камрад-англичанин, ты приехал! — растолкал меня небритый тип, от которого тянуло свежим перегаром. — Это Барселона. Пойдем, я отведу тебя в штаб.

Вообще-то я собирался пересесть на поезд до Мадрида, но, как мне рассказал станционный служащий в Фигерасе, пока ждали поезд, туда доехать по железнодорожной дороге сейчас нельзя.