Вторая жизнь и мир по наследству (СИ)

Когда я открыла глаза и отодвинула морду кота, оказалась в руках вначале у вампира, потом меня нагло отобрал и прижал к груди Юрафа.

— Что произошло? Ты разговаривала с лесом? — спросили почти хором.

— Да, с ним. Своеобразный разговор вышел, но, собственно, как я и думала, — не стала я говорить подробностей, вокруг ведь были эльфы, которые, возможно, участвовали во всем, что я видела.

— И что же такого, как ты выразилась, своеобразного? — поинтересовался Мрак."

"— Потом обсудим, не тут. Одно могу сказать, мы тут надолго, — поставила я точку в этом разговоре, и меня сразу поняли.

— Это мы еще посмотрим! — прошипела эльфийка где-то позади спины вампира. Я выглянула и увидела горящие ненавистью глаза, а потом она резко развернулась и покинула нас.

В этот момент в моей голове Малыш оповестил, что он закончил наложение, и над панелью появилось изображение.

Глава 22

Над панелью перед нами была по-своему удивительная картина, тело мужчины и твари, энергетические потоки с магическими каналами. Стоящие рядом лекари такого никогда не видели. Они всегда все по отдельности рассматривали, ведь перенести визуализацию каналов, которое видит магическое зрение, могли только мы. По счастливой случайности я имею два сознания в одном.

Пока мы рассматривали сложившееся изображение с разных сторон, в кустах, где сидели в дозоре эльфы, началась возня, и послышался непонятный шум, на который мы все среагировали. Подойдя вместе с правителем к месту, где было движение, обнаружили опять нелицеприятную картину.

Один из воинов держал за волосы мальчишку лет четырёх-пяти, тот плакал и что-то пытался сказать, но его не слушали. Смотреть на это было невыносимо. Помимо того, что мальчишка был совсем маленьким, он был тощим, грязным и отличался от эльфов тем, что концы его волос были другого цвета, правда понять, какого именно, из-за грязи нельзя.

Когда ребёнок поднял на меня свои заплаканные огромные глазища, я заметила, что они разного цвета: один ярко синего, а другой ярко зелёного. Смотря в эти глаза, я поняла, всеми правдами и неправдами, но этот ребёнок мой. Меня накрыло материнским инстинктом, я была уже готова идти убивать.

— Отпусти ребёнка! — прорычала я воину, по его немного напрягшемуся лицу было видно, что он понял, что сейчас его порвут.

— Он не имеет права тут быть, он бракованный, его даже в рабы никто не берет! — попытался оправдаться эльф.

— Охренеть, и в чем же тут брак у ребёнка? Я сказала — отпусти, иначе я тебе прям тут лично руки отгрызу! — видимо, пелену ярости в моих глазах разглядел не только он, ребёнка выпустил. Память о вчерашнем моем загуле, кажется, подсказала всем сделать пару шагов назад.