Вторая жизнь Элизабет

Все вылить не получалось, так как Иоланта сразу начинала бушевать. Лиза только надеялась, что ее усилия уменьшат воздействие.

Не имея на руках подлинных фактов, Элизабет пыталась строить теории. Поначалу в ней клокотала обида и непонимание, но чем дальше, тем больше она склонялась к выводу, что единственная причина, которая могла толкнуть отчима на все эти деяния, – деньги. Больше в голову ничего не приходило.

День рождения пришел и ушел. Единственный человек, который поздравил ее, – это Гвеннит. Она принесла с собой торт, всячески пытаясь поддерживать обычное поведение. Вот только после всего, что Лиза узнала, она начала видеть то, чего не замечала раньше.

Кусочек торта она съела. Не могла не съесть, ведь Гвеннит наблюдала за этим, как коршун, следящий за добычей. Потом, правда, пришлось провести некоторое время в уборной, очищая желудок от вероятного яда.

Такое, кстати, случалось часто. Младшая сестра почти каждый день буквально заставляла ее есть или пить то, что она принесла. Отказываться постоянно Элизабет не могла, поэтому приходилось рисковать. Ей не хотелось, чтобы отчим и Гвеннит что-то заподозрили. Кто знает, что они сделают, если поймут, что она не принимает сонную траву. Выяснять Лизе совсем не хотелось.

За эти недели она так вымоталась, что ей не было сложно изображать сонливость и усталость. Дня отъезда в столицу она ждала с большим нетерпением. Она собиралась найти там помощь. Все-таки она понимала, что самой ей никак не справиться.

Для начала следовало отыскать кого-нибудь, кто может добыть договор деда с отчимом. Она надеялась, что такой важный документ должен иметь копию, хранящуюся где-то в столице. К сожалению, Элизабет не имела понятия, где именно такое можно было отыскать, но намеревалась осторожно расспросить тех, кто более осведомлен. Осталось познакомиться с таким человеком.

Паковаться ей помогала сестра. Раньше Лиза почувствовала бы благодарность и умиление, но в этот раз, притворяясь безразличной ко всему, она наблюдала за происходящим внимательнее. И ей не составило труда заметить, что Гвеннит указывает служанкам на платья, которые Элизабет нравились меньше всего. Даже те, что пошили специально для бала, совершенно ей не подходили.

Провожая взглядом тускло-серое платье, больше пригодное для работы в саду, Лиза только диву давалась, как раньше не замечала всего этого. Возможно, ей просто не хотелось обижать любимую сестру? Или все из-за постоянно щебета, которым Гвеннит успешно отвлекала внимание буквально от всего? Хотя, наверное, винить в своей прежней невнимательности стоит в первую очередь все-таки себя."

"Иоланту отчим оставил в замке. Элизабет волновалась о матери, поэтому попросила Маэту присматривать за ней.