Вторая жизнь доктора Лейлы

Я не была здесь некоторое время, после того как ушла сначала я, потом доктор Листер, его заменил доктор Стен, атмосфера в больнице продолжала оставаться такой же санитарно-карболовой. И мне это нравилось.

За время работы над проектом я посетила разные больницы, пытаясь понять, насколько велико «разнообразие» и сколько усилий может понадобиться для приведения всех, хотя бы столичных больниц, к единому стандарту.

Так вот, те больницы, в которых следовали положениям асептики, за внедрение которой и пострадал в своё время Джозеф Листер, выгодно отличались от других, даже дорогих коммерческих больниц, которые старались решить вопросы не наведением ежедневной чистоты и обеззараживания, а проветриванием и установкой благовонных курильниц.

Не успела я войти как встретила Надин, которая сразу протараторила:

— Лейлочка, привет, Элис твоя у меня в палате, там нет никого, я её одну положила, вот, иду чай ей сделаю

— Она быстро пришла в себя? — сердце моё переполнилось благодарности, ну до чего есть хорошие люди. Ведь с утра на ногах, в ночную дежурит, а побежала чаю делать.

Я обняла Надин:

— Спасибо тебе

Женщина даже засмущалась:

— Ой, ну что ты, прямо как не родная, ты же наша, значит и мамка твоя наша теперь.

Слёзы выступили у меня на глазах, что-то я расклеилась, наверное, тоже сказывается накопившееся напряжение. Хорошо ещё организм молодой да здоровый. Я глубоко вдохнула.

Надин заметила мои заблестевшие глаза:

— Ой, ну вот начала сырость разводить, всё с ней хорошо, пойдём, посмотришь

— А доктор Стен уже смотрел? — я подумала, что надо бы сначала к нему зайти

— Сразу смотрел, как только привезли, братишки-то твои сразу за ним побежали, еле их остановила, они прямо в ботинках, да без халатов, сейчас сидят у мамки в палате, — и Надин кивнула в сторону больничного коридора.

— Ладно, или неси чай, а я сначала к доктору Стену, потом к мисс…, — я запнулась и поняла, что больше не хочу миссис Элис назвать как какую-то знакомую или соседку, и сказала, — потом к… маме… в палату.

Надин одобрительно улыбнулась и тоже вытерла уголок глаза кончиком санитарного платка, повязанного на голову.

Доктор Стен обнаружился на выходе из операционной.

— Лейла, я рад тебя видеть, — раскрыл он «кровавые объятия». Ну, в смысле халат бы ему поменять, руки-то доктор наверняка промыл.

Я помогла доктору Стену сменить запачканный после операции халат, не стала расспрашивать что там, меня сейчас интересовало другое.

— С ней всё хорошо, сама пойди посмотри, я не увидел ни инфаркта, и ни сердечного сбоя, — я слушала и не верила, но доктор Стен знал о чём говорит, и я подумала, так могло случиться в одном случае, но мне тоже надо было удостовериться.