Вторая жизнь доктора Лейлы

Морщин у неё будто бы не было вовсе.

Сыновья тоже были высокими и рыжими в отца.

Бывшая комната дочери, оказалась не такой уж и маленькой, почти такой же в какой я пришла в себя в приюте. Комната была чистая и уютная, окно было небольшое, но это и понятно, большие окна не делали, потому что важно было сохранить в домах тепло.

Я решила сразу договориться об оплате. И хотя мистер Оскар делал обиженный вид, но, когда мы решили, что платить я буду четыре кроны в неделю, то он поставил условие, что питаться я буду с ними и на этом успокоился.

Было видно, что поскольку трое мужчин в семье работают, нищеты в доме нет, но и живут не сильно богато.

Так я устроилась и на работу и решила вопрос с жильём.

Постепенно и осторожно выяснила куда попала. Из разрозненных кусков собиралась следующая картина.

Я оказалась в королевстве Британия, но располагалось оно не на острове, как в моём мире, а на материке и граничило с княжеством Лихтенштейн, Франкией и Германской империей. Столицей Британии был город Лондиниум, где я и оказалась.

Больница, в которой я теперь работала под именем мисс Тусен, и дом семьи Белтон, располагались в Ист-енде, и это был один из бедных районов столицы.

Доктор Джозеф Листер действительно оказался человеком, опередившим своё время и тем, кто одним из первых начал применять методы обеззараживания. За пропаганду этого и, видимо, и даже, скорее всего, из-за зависти коллег, был смещён с поста главного врача центральной больницы имени Святого Георга, и перемещён в эту больницу, которая носила название Харли Стрит, просто по имени улицы, на которой находилась, была дотационной и располагалась в бедном районе.

Королева курировала все бедные больницы Лондиниума и поэтому более-менее персонал получал оплату вовремя, но ставок было мало, а работы много.

Первые две недели я «летала» на работу. С утра сдавая свою смену, я иногда задерживалась и пересекалась с доктором Джозефом, с которым удавалось переговорить. Я указывала ему на тех больных на кого надо обратить внимание. Сперва доктор удивлялся и даже пытался отмахнуться, но после двух раз, когда мои замечания действительно были критическими для спасения пациентов, даже сам начал меня вызывать, что невероятно раздражало самого молодого доктора, который был не совсем доктором, а что-то вроде интерна. Звали его Пьер Шушель.

Чего мне стоило удержаться, впервые услышав его фамилию, сама не знаю, но что-то, видимо, отразилось на моём лице и он, похоже, мне это не простил.

И это привело к непредвиденным сложностям.

Глава 6

Пьер Шушель отучился четыре года в университете на медицинском факультете и как раз недавно сдал экзамен и теперь ему надо было отработать интерном два года, чтобы получить практику и сдать экзамен на доктора.