Старшина Империи. Часть вторая (СИ)

— Не то слово, командир. — Поддержал мои слова Пруха. — Будто в деревню родную попал, в наш сельский клуб, а там крутят «Любовь и страсти столичного бомонда», и все кумушки боятся слово молвить, рты пооткрывали и ловят малейший жест Петра и Марьи. Это главные герои из двух враждующих родов. — объяснил он.

— Кого я вижу! — раздалось рядом, стоило нам отойти на два шага от лазарета, пропуская Ерастова и Серафима. — Никак сам Туров и его команда бегунов. — перед нами, в сопровождении доспешного отделения вчерашних первокурсников морпехов, стоял граф Залесский Филипп Игоревич.

— Господин мичман. — кивнул я обер-офицеру. — Не скажу, что испытываю удовольствие от нашей встречи, но рад, что Вы выжили в бою, слышал, у нас есть потери.

— Ещё бы, слышал! — оскалился он. — Пока остальные воюют на передовой с врагом, ты со своим отделением где-то отсиживался, под охраной капитана Туманова. И что это за бомжатский вид, что вы нацепили на свою форму? — он протянул руку, что бы потрогать мох из гнезда джумамбы, — это не по уставу, Туров, вот ты и допрыгался."

"— Руки прочь от старшинского тела. — ударил я ладонью по его ручонке. — И вообще, что за странная осведомлённость, где я был, и что делал? Вы ко мне не равнодушны? Не надо, не признавайтесь, а то, это точно не по уставу, как и лезть в дела совсем уж другого взвода. — осадил его я. Не, ну, а, что? Чего он докапывается на ровном месте. — И вообще, господин, бывший старший мичман, с каких пор тыловое охранение стало передовой?

— Ах ты, скотина! — прошипел Залесский, а его сопровождающие, несмотря на наличие доспехов, сделали несколько шагов назад, когда мои бойцы угрожающе двинулись на них, настолько устрашающий вид был у парней, а их взгляды, ууу, равнодушные, как у бывалых ветеранов, когда на противника смотрят, как на пустое место, которое просто надо пройти.

— Отставить. — гаркнул я, останавливая назревающий конфликт. — Война кончилась, а среди своих всё решается словами, устными, или письменными.

— Умничаешь. — шипел Залесский, — думаешь твои слова меня испугают. Давай, скажи, что-нибудь устрашающее, а я расценю это, как угрозу. Давай. — провоцировал он меня.

— Процессуальный кодекс. — ответил я ему спокойно. — Конечно же, военный. А в нём много письменного, рекомендую к изучению. — я вытянулся, и козырнул. — Не смею больше Вас задерживать, господин мичман. Отряд, за мной.

И мы ушли, оставив графа разевать рот от злости. Не понимаю, вот, что за человек? Всё пытается самоутвердиться за чужой счёт. За мой счёт.

— Бойцы, слушай мою команду. — я остановился, отойдя шагов на десять. — Мне надо в канцелярию, написать отчёт, Вы же, пока располагайтесь в лазарете, будет нашим местом временной дислокации.