Вторая семья

Ее глаза распахнулись, и в них на мгновение мелькнул испуг, который, впрочем, очень быстро сменился уже знакомой похотью.

- Послушай меня… - процедил Антон, склоняясь к ее лицу. - Если я узнаю, что ты сделаешь что-то плохое Миле…

- Что? Накажешь меня? - выдохнула Лемешева, а следом с ее губ сорвался противный смех.

Антон сделал вид, что задумался, а после выдал то, над чем размышлял последние несколько дней. Ее нужно было припугнуть. Тем единственным, чего действительно опасалась Аня.

- Нет. Я просто исчезну. Навсегда. Вряд ли твой отец пойдет у тебя на поводу и начнет разыскивать меня по всему миру, не так ли? Напротив… Я даже думаю, что для него это будет идеальным исходом этого дела, - усмехнулся он.

Теперь на лице Анны появилось выражение неподдельного удивления, смешанного с новой порцией страха.

- Ты блефуешь… - растянула она губы в кривоватой улыбке. - Уйти от меня не сможешь, я знаю…

Семиверстов сделал то же самое, что до этого Лемешева. Расхохотался, глядя на нее. Затем убрал руку от лица Анны, отступил на пару шагов. Помедлил немного и, пожав плечами, сказал:

- Если хочешь - давай проверим.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и ушел.

23

Мне понадобилось время, чтобы успокоиться после визита Лемешевой. Конечно, я и после первой встречи с ней понимала, что она совершенно ненормальная, но этот визит меня… напугал. Не то, чтобы я боялась ее угроз, скорее - справедливо опасалась, что эта больная на голову женщина может сделать, если ей это вдруг приспичит в очередном припадке. Я боялась за сына.

А еще, где-то там, на границе сознания, на самом краю сердца, куда запихала все воспоминания о семейной жизни, которую так долго считала счастливой, болезненно вспыхнул вопрос - и вот на эту сумасшедшую женщину меня променял муж? Впрочем, нет, вовсе не на нее. А на богатство Лемешевых. Как она там сказала? Она покупала Антону квартиры и машины?"

"Полный смысл ее слов только сейчас дошел до моего сознания. У Антона была тайная недвижимость. То, что он наверняка не собирался передавать нашему сыну. Я всхлипнула и рассмеялась. Господи, да о чем вообще речь! Пять лет этот человек жил исключительно для себя, нам с Вадимом кидая лишь объедки, этакие подачки нищим! В то время как я жила только ради семьи. И сама, в общем-то, была виновата, что стала для Антона объектом редкой благотворительности. Он не воспринимал меня, как личность, не уважал, как женщину и мать его ребенка. Не стоило мне когда-то отказываться ради него от всего, но ничего уже было не изменить. Все это - жестокий урок, который придется выучить.

А еще нужно было действовать. Нужно было наконец проконсультироваться с юристом и понять, как правильно отстоять права своего ребенка.