Его вторая семья (СИ)

Но я этого не сделала! Хватит думать обо мне плохо, мне и без того фигово: статьи эти, журналисты напустились, Соня ненавидит, теперь еще и ты… что я вам всем сделала?!

Рев прекратился. Теперь Полина спрятала лицо в ладонях, и тихо всхлипывает.

— Прости, — сказала она сдавленно. — За эту истерику прости. Я сейчас поднимусь. Будешь что-нибудь? Я на стол накрою, ты голодный наверное. Скажешь мне что сделать и как всё исправить — и я помогу. Я всегда на твоей стороне, Денис. Всегда.

Взглянул на Полину. Правильные слова говорит. И вроде складно всё, но что-то не даёт мне покоя. Детдом этот, от которого я отмахнулся сначала. Журналистка. Всё объяснимо, но я чувствую что что-то не так. Не то. Фальшивит какая-то нота в этом аккорде.

— Что за журналистка у тебя была?

— Не знаю, — потупилась Полина.

— Из какого СМИ?

— Эмм…

— Контакт её дай! Визитку, хоть что-то.

— У меня ничего нет.

— Ты бумаги подписывала какие-нибудь?

— Да, мне что-то редактор давала. Ткнула ручкой, где подписать. Я сделала это, чтобы они поскорее ушли. Прости, Дэн! Ой, кажется вспомнила: репортер была с Турбо-ТВ.

— Ясно.

— Куда ты? — побежала за мной она.

— Всё потом. Дома сиди, ни с кем больше не разговаривай. Полина, — обернулся на пару секунд, — не вздумай со мной играть. Вот просто не вздумай! Я хорошо к тебе относился как к матери моего сына.

— Я не виновата. Прости!

Может и не виновата, а может очень виновата. Сам уже ничего не понимаю.

Я сел в машину, скинул агенту и пиарщику короткое голосовое про интервью Полины. Пусть сами с ней свяжутся, и с Турбо-ТВ — тоже. Возможно, это интервью еще не выйдет, если моя команда постарается замять это.

Поехал я туда, куда стремился — домой. И Соня мне открыла.

— Зачастил ты, Соколов, — хмыкнула она, но внимательно взглянула на мое лицо, стерла с губ улыбку и отошла от двери. — Проходи. Выглядишь — краше в гроб кладут.

— Сонь…

— Не извиняйся только. А то тошнит уже от пустых слов, — отмахнулась она. — Вам всем с детства твердят: не пей из копытца, козлёночком станешь. Ты из того копытца налакался от души. Что, родной, у нас снова задница?

— Пока не знаю, Сонь. Побудь со мной рядом, пожалуйста. Мне так тебя не хватает!

— Мне тоже не хватает тебя. Прежнего тебя. На диван иди, — отправила меня из кухни Соня, и сама присоединилась через 5 минут с двумя чашками какао.

— Это же какао Макара.

— Вот такая я мать, — улыбнулась жена. — Ворую у ребенка. И какао, и конфеты из новогодних подарков таскаю, бывает. Зато Макару, когда он вырастет, будет что рассказать психологу. Должна же я нанести ему детскую травму, как приличная мать!

— Лучше такая травма — из-за какао и конфет… Соня! Сонечка, — поставил чашку на журнальный столик и опустил голову на ее колени. Жена дернулась, но не оттолкнула, хотя и напряглась.