Его вторая семья (СИ)

И ты зря видишь вокруг одних врагов. Полину ограбили, она сегодня пойдет к следователю на счёт… — Дэн осекся.

— На счёт чего? — спросила безразлично, деревянной лопаткой помешивая соус. Ограбили ее, конечно. — Денис, если продолжишь верить во все, что она говорит — это кончится плохо.

— Я сделаю, как ты скажешь, — он приблизился сзади.

И вдруг обнял.

Замерла.

Он сжал меня крепче, носом шумно втянул с шеи мой запах.

— Черт, — пробормотал. — Представить не можешь, как я соскучился. Думаю о тебе с утра до вечера.

— Убери руки, — попросила. — Денис. Отпусти. Я занята.

Муж послушался, нехотя разжал объятия.

Дернула плечами, словно сбросить пытаясь его тепло.

Знал бы он, как мне сложно.

Когда он постоянно рядом.

А обниматься нельзя.

— Матвей твой сын, — сказала глухо. Осторожно положила лопатку и развернулась. — Но Полина не твоя дочь. Почему ты тратишь на нее деньги?

— Я помогал.

— Помогай Матвею, она причем?

— Ты права, просто… — Денис опёрся руками на спинку стула. Подумал и кивнул. — Ты права. Напишу ей, что машину не дам. И в покупках ограничусь."

"— Уже дом купил, — мрачно усмехнулась. Снова взяла лопатку и закусила губу. — Денис, — позвала. И задала вопрос, который тревожит меня с момента, когда я увидела их в аэропорту. — А тест ДНК был? Ты на сто процентов уверен, что Матвей твой сын?

Глава 29

СОНЯ

И зачем я задала этот вопрос? По Матвею видно, чей он сын. А вырастет — и вовсе станет точной копией Дениса.

Хотя, я знаю зачем спросила Дэна о тесте на установление отцовства: мне всё еще хочется оправдать своего мужа! Хочется обвинить во всём одну лишь Полину: она опоила Дениса, раздела, легла рядом, но секса у них не было. А забеременела от брата-близнеца моего мужа…

Вот только близнеца у Дениса нет.

И если бы муж был настолько пьян, до невменяемости, то вряд ли он был бы способен на полноценную близость. Я знаю, о чем говорю: Денис спортсмен, пьёт он редко и мало, и из-за этого пьянеет очень быстро. Ему не так уж много нужно, чтобы быть в стельку, и в итоге отключиться.

— Тест был. Сразу в двух лабораториях, — ответил Денис.

Я знала что Матвей — его сын, но всё равно надеялась на чудо. И это больно, когда чудо не случается. Очень больно.

— Ладно. Поняла, — произнесла сдавленно. — Мне нужно поработать, а ты побудь пока с сыном.

Поднялась, и пошла в сторону коридора. Денис остановил меня:

— Сонь…

Обернулась, покачала головой и вышла в коридор. Сейчас нам лучше не разговаривать, я слишком хочу плакать, а мне пока нельзя. Слезы — это истерика, истерика — это ссора. А нам с Денисом нужно научиться нормально общаться.

Я заперлась в спальне, и проверила камеры: изображение и звук отличные. Но чувства безопасности они мне не дают: слишком много Полины в моей жизни. Я не боюсь свёкра, и никогда его не боялась.