Его вторая семья (СИ)

Муж морщится.

Выдохнула и потерла лоб, вытирая холодный пот. У них минута отдыха, а я прикрыла глаза.

Под нос себе твержу, что надо смотреть дальше. С ним ничего не случится, все будет хорошо, пусть проиграет, но вернётся живой.

Гонг.

Распахнула ресницы.

Новая трехминутка, в которой Денис ударил соперника в затылок. И второе предупреждение.

Третье — за удар тыльной стороной перчатки.

И с Дэна сняли баллы.

Никогда ещё он так не нарушал.

Боже мой, любимый, что ты творишь!

Минута отдыха по углам — и тренерский штаб, не сдерживаясь, в пух и прах разносит Дениса. А он словно не слышит, ни секундантов, ни рефери, ни рева толпы. Но лишь только грохнул удар гонга — муж развернулся и двинулся на противника.

Не моргаю, нельзя, а хочется убежать и в угол забиться.

Зачем ты туда полетел, я же тебя просила!

Раунды кажутся вечностью.

Звучит команда «Стоп» от судьи, а Денис не подчиняется.

Я с ужасом слушаю, что ещё одно нарушение, и мужа дисквалифицируют. Вижу глаза Дэна, жесткие и злые и понимаю — он никак не может собраться, у него не про бой сейчас мысли. Он там, на ринге, в другой стране. И думает обо мне, а я через себя пропускаю удары, которые сыплются на него безостановочно.

Шесть раундов. И Денис два раза падает. Он успевает подняться. Но выглядит так, словно из могилы восстал.

При втором его падении мелькает белый халат врача и, кажется, что бой сейчас остановят. Не может мой муж драться. Его осматривают, я вытираю набежавшие слезы. И с ненавистью смотрю на зрителей, которые жаждут еще крови.

Пусть его не пустят на ринг. Объявят поражение. В памяти четко отпечатались эти жуткие трехминутки, как Денис терял баллы за нарушения, злился.

Падал.

Он не в себе, ещё одного удара он может не пережить, прав был врач. Если мужа выпустят на двенадцатый раунд — то с ринга увезут прямиком в реанимацию.

Это же видно.

Это бесконечный бой, я хочу конец. Денис, одумайся, уходи оттуда!

Смотрю на врача. Он решает, что Соколов может продолжать.

Сжала кулаки, и ногти впились в ладони. Не могу наблюдать, как мужа калечат, перед глазами Макар — маленький, напуганный, он папу ждет.

Что будет с нашим сыном?

Гонг.

Решающий поединок.

Вокруг воют, этот вой у меня в ушах.

Они оба устали, вымотались, по рингу кружат, примеряясь. У меня в груди тяжесть, плохое предчувствие, я сама готова головой телевизор разбить, влезть туда, к ним и вытолкать Дениса с площадки.

Его тренеры, ну как они не видят, что Дэн еле на ногах стоит!

Удар.

Вздрогнула.

Еще удар.

И я отшатнулась, цепляясь за спинку дивана, поднялась на ноги. Топчусь по подушкам и рот закрываю ладонью, чтобы не заорать, не напугать сына.

Из них двоих на ногах стоит лишь один.

Последние секунды бегут, я с замиранием сердца считаю их. Десять секунд дается бойцу, чтобы подняться.