Вторая попытка для попаданки 2 (СИ)

И я впервые подумала, что у него красивый смех.

Когда мы ввалились внутрь, он извернулся так, что мы оба оказались на спине, при этом я лежала чуть поверх него. В эту секунду мне казалось, что тёмный промозглый коридор башни и её каменный пол — самая удобная поверхность в мире, но скорее всего это было от перенапряжения. И как только оно отступит, я замечу и холод, и жесткость пола.

— Да… — прошептала я, тоже рассмеявшись. — Что это было...

Кряхтя, я встала на четвереньки и попыталась выпрямиться, хотя в первую секунду у меня закружилась голова. Обе ладони болели, на правой был серьёзный ожог, а на левой виднелись проколы на кончиках пальцев. Пока я приходила в себя, я заметила левую руку Макса прямо подо мной — она была скрюченной в судороге боли после того, как я провела сквозь неё свой магический поток. Он едва шевелил ладонью, пытаясь справиться с болью, но моё внимание привлекло другое — его вены выглядели почти черными, словно отравленными.

— Макс! Твоя рука… — я помогла ему сесть, и мы прислонились к холодной стене коридора, освещённые открытой дверью.

Макс медленно двигал пальцами, рассматривая черноту, которая продолжала расползаться по его венам, поднимаясь выше и касаясь запястья.

— Больно? — спросила я."

"— Вроде нет, — недоуменно ответил Макс. Я поняла, что он ответил так, потому что всё ещё не отошёл от моего потока и не мог определить, что именно вызывает боль.

Он задрал рукав, и чернота в его венах достигла зоны выше запястья, внезапно проступив на поверхности через тонкие ранки на руке. Макс зашипел от боли, и я инстинктивно сжала его руку чуть выше этого места, но вскоре всё прошло, и он осторожно оттянул руку, вытирая кровь.

Чуть выше его запястья виднелся маленький воспалённый шрам, черный и заметный даже издалека. Шрам в форме круга со знаком бесконечности внутри.

— Ты видел такое раньше? — спросила я, убедившись, что с Максом больше ничего не происходит.

Фуллагар долго молчал, но затем ответил:

— Да... у отца. И у деда.

Я вскинула на него голову, пытаясь понять, о чем он думает. Это явно было связано с наследием, и, по-видимому, механизм на двери активировал получение этого шрама.

— Пойдём, посмотрим, что такого ценного было в этой башне? — внезапно весело предложил Макс, встряхнув левую руку.

Я кивнула, и мы медленно зашагали по коридору к единственной лестнице.

Башня была плохо освещена, поэтому мы оставили дверь открытой — маловероятно, что кто-то к нам заглянет. Из коридора вели две двери в комнаты по обе стороны, но мы предпочли подняться по узкой лестнице на следующий этаж, который оказался таким же, как и предыдущий. Затем еще выше, и снова.

Макс упрямо продолжал подниматься на самый верхний этаж башни. Возможно, Лоренсо что-то сообщил ему, и он знал куда идти.