Вторая попытка для попаданки 2 (СИ)

Хуже всего приходилось артефактору из команды Зака: происходящее и такая публичность сильно взволновали его, и теперь он почти не поднимал глаз с холки своего коня. По сравнению с ним, Билли и я были просто образцами общительности и открытости.

Я была единственной женщиной в зелёном плаще, и мои фотографии печатали отдельно, хотя лучше бы репортеры этого не делали. На фотографиях я была на коне с Элайджей, проклиная зверя под собой, потому что ему явно не нравилось внимание окружающих, и он постоянно норовил сделать неожиданное движение или боднуть кого-то головой. Я была ужасным всадником, не умела держаться на лошади и мечтала оказаться на земле, поэтому несколько раз чуть не упала. К счастью, Элайджа выглядел невозмутимым и даже помахал рукой нескольким девушкам.

Фотографии Макса тоже печатали отдельно, упоминая его как наследника Теда Фуллагара и стихийника десятого уровня, который в этот день уничтожил несколько теней своими знаменитыми огненными стенами. До этого такие ""стены"" видели в Моранаре во время прорыва, и отметили их уже тогда.

Но главное внимание было, конечно же, на другом человеке — на Томе Ашвелле, в руках которого успокоилась Драгоценность Астурии, принцесса Лисанна Рианон. Она отказалась ехать в королевской карете с медиками и служанками, предпочитая оставаться в объятиях Тома, где чувствовала себя спокойно. Ради такого случая Тому даже нашли новый, чистый плащ, и кто-то отмыл его лицо.

Именно Тома все обсуждали на следующий день, и эти разговоры вызывали во мне тяжёлое чувство. В газетах описывали красавца аристократа, из древнего рода, спокойного, мудрого не по годам, высокоуровнего. Том был ""Альфой-Один"" и иногда заменял командира.

Репортёры сразу же расспросили его однокурсников и получили всю информацию о спасителе принцессы — о том, что он был первым среди своего класса, отличался благородством и что его лучшим другом был Максвелл Фуллагар. Лэйси, девушку Тома, в газетах особо не упоминали, словно она не существовала.

В прошлом эти страницы были посвящены Себастьяну Торну. Тому, как он вырос в семье обедневшего купца на границе королевства и как делом, раз за разом, доказывал свою верность Астурии, пока не стал одним из самых надёжных командиров среди ликвидаторов, участвовавшим в сотнях прорывов и спасшим сотни жизней.

Я не знала, к каким последствиям приведёт то, что принцессу вытащил именно Том. Себастьяна Торна всё ещё отмечали отдельно: он был известен и до спасения принцессы, как один из тех ликвидаторов, чьё лицо было открыто для гражданских. Но той безумной популярности, которую он приобрёл в прошлой жизни и которая держалась до самой его смерти в Колвилле, теперь не было.