Вторая

начинаю медленно заводиться от её податливости и оттого, как она одновременно может находиться чрезвычайно близко и так крайне далеко. Мои руки уже скользят по её талии. Ниже допустимых пределов. А она всё также мягко двигает бёдрами, сводя меня с ума... доводя почти до безумия...

Я не смогу её отпустить сегодня.

Одной рукой обвиваю её талию, уверенно увлекаю за собой к столу. Резким движением усаживаю девушку сверху, одновременно задирая облегающую юбку, умоляя себя не вклиниваться Саше между ног. Иначе я просто могу не сдержаться. Да. Прямо здесь. И вряд ли она на этот раз безропотно согласится.

Сладким понимающим тоном я выдыхаю ей в шею, тут же проводя по ней языком, не забывая ласково поглаживать женские бедра. Может, наплевать на всё?

— Не чувствуешь ритм? Постоянно сбиваешься? Ах ты, маленькая врунишка. Занималась танцами?

— Это было очень давно. Целую жизнь назад. Но сейчас я правда не люблю танцевать.

— А может, ты просто выбираешь не тех партнёров? — устремляю свой взгляд в её лицо, намеренно твёрдо и непоколебимо вглядываясь. Аккуратно, но решительно притягиваю девушку к себе ещё ближе, так, чтобы она не смогла ни вырваться, ни пошевелиться.

— Решил рассказать, какая я неправильная? Или подать парочку примеров и поучить меня жизни?

— Нет. Просто я собираюсь постоянно присутствовать в твоей. Делай с этим что хочешь.

На мой настойчивый поцелуй она ответила сразу, обвив мою шею руками, отвечая женской мягкостью и чувственностью. Её губы так же жадно исследуют мой рот, как и мои — её. Она прижимается ко мне сильнее, а мои руки уже неистово шарят по её телу. Физическое притяжение между нами неоспоримо. Так почему она противится тому, чего сама хочет?!

Я намеренно отстраняюсь первым, чтобы оставить ей послевкусие прерванного поцелуя, и, теряя зрительный контакт, очень тихо шепчу ей на ухо:

— Саша, ты можешь сколько угодно противиться мне, но спрятаться от самой себя не сможешь. Я не знаю, что происходит в твоей жизни, но укрываться и прятаться за отношения, которые приносят тебе слишком мало счастья, я не позволю. Потому что… до невозможного тобой заинтригован, — и пусть это не то слово, которое реально может отобразить моё отношение и намерение, но оно единственное, от которого эта женщина не отмахнется сразу в силу его серьёзности. Потому что на остальные глубокие замечания она именно так и поступала — с лёгкостью отмахивалась. — И смогу дать тебе больше. Я могу какое-то время постоять в сторонке, если так для тебя будет проще. Но долго быть в тени не намерен. И, кстати, хочу тебя украсть и укрыть от всего мира. Что ты делаешь в выходные?

— Спасаюсь от тебя бегством, — на губах её играет слабая улыбка. Я знаю, ей нравится то, что сейчас происходит.