Вторая молодость Фаины (СИ)

— А-а, — спохватился Михаил Ананьевич, — так со старым слугой она была. Кузьма так и рассказал, что мать собрала и отправила его с девочкой в ближайшую деревню.

Я задумалась, так живо представила себе, как старик в тулупе идёт через сугробы с маленькой, тоже в тулупчике, из-за чего она похожа на бочонок, девочкой в платочке и тёплой шапке.

У меня сразу возник вопрос, но я не стала задавать его вслух: — «Почему мать отправила старика с малышкой в деревню? Почему они сами остались в доме?»

Выяснилось, что пасекой с тех пор никто не занимался, дом никто не охранял, старый Кузьма продолжал жить там же при доме, но чем занимался и на что жил никто не знает.

На мой вопрос, а почему?

Господин Нуров ответил:

— По закону, если наследники не находятся в течение шести месяцев, то землица продаётся с молотка.

— И, если на земле никаких дорогих строений нет, то и цена соответственно невысокая, — продолжила я незаконченную, как мне показалось, мысль градоначальника.

Нуров очень внимательно на меня посмотрел:

— Правда ваша, Фаина Андреевна.

А потом вдруг сказал:

— А на землицу эту много кто целился, да я бы и сам был не прочь прикупить.

Взглянул так остро, что мне даже неприятно стало, ощущение, как бумагой порезалась, и спросил:

— Может подумаете насчёт продажи? Зачем вам столько земли одной-то?

Я решила всё перевести в шутку, чтобы не отвечать:

— Михаил Ананьевич, я ведь ещё даже не доехала, а вы уже такие серьёзные вопросы задаёте. Доеду, осмотрюсь и поговорим."

"После такого ответа, Нуров как-то даже повеселел. Может решил, что это скрытое обещание с моей стороны. А я в свою очередь подумала, что никому там особо доверять нельзя, даже этому «добренькому» градоначальнику. Который так удачно вдруг оказался именно в этом поезде и именно в моём купе.

Теперь вот я размышляла, а Нуров дремал. Вдруг дверь в купе распахнулась и проводник произнёс:

— Собираемся, в течение часа прибываем в Екатеринбург.

И, поклонившись, вышел.

Нуров так быстро открыл глаза, что я поняла, не дремал, притворялся.

Почему? Чтобы вопросы не задавала? Или чтобы на них не отвечать?

Глава 8.2.

— Ну-с, Фаина Андреевна, приветствую вас в Екатеринбурге, — довольно бодро проговорил, только что дремавший, Нуров, — вы же впервые на нашей земле?

«Ну вот что сказать, — подумала я, —так-то не впервые, конечно, почти всю жизнь там и прожила, но вот Фаина, возможно, что и впервые».

Да ещё моя подозрительность проснулась, что-то мне показалось, что хитрит Михаил Ананьевич, недоговаривает.

—В детстве мы здесь с батюшкой бывали, — на свой и страх и риск ответила я.

Ну то в детстве, — заявил Нуров, — сейчас-то многое изменилось

Я на него посмотрела с удивлением, детство, если брать, что Фаине двадцать, совсем недавно было.