Вторая молодость Фаины (СИ)

И если бы я не была предупреждена заранее, то точно бы испугалась, потому что несущиеся навстречу по дороге, словно смазанные тени, кони, сливавшиеся с всадниками, и вдруг тормозящие вокруг экипажа, произвели на меня просто неизгладимое впечатление.

В одном из них я с радостью узнала Азата. Он уже совсем не напоминал того самого полукрестьянина-полувоенного, который когда-то пришёл ко мне наниматься в охрану. В черкеске, с перевязанными лентой волосами, в чёрной шапке, напоминавшей что-то среднее между шапкой и папахой, он смотрелся словно бравый командир.

Да они все так смотрелись.

— Хозя-айка приехала, — сказал он.

— Здравствуй, Азат, — ответила я.

— Здра-авствуй, хозя-айка. Мы проводим, — пообещал он.

Я заметила, что акцент у Азата стал меньше, но всё равно оставался.

Когда мы подъехали к воротам имения, уже почти стемнело. На нашу удачу дождь так и не пошёл. Скорее всего, гроза ожидалась ночью, поэтому мы и торопились попасть в дом до того, как разыграются стихии.

Въехав в ворота, я заметила, что в доме светились все окна.

Я вопросительно оглянулась на Ивана и спросила:

— В честь чего такая иллюминация?

— Так, почитайте, второй вечер уже, Фаина Андреевна, теперь так, — ответил он.

— В смысле? — удивилась я.

— Так матушка ваша на ужин офицеров приглашает из города. Ночевать, правда, не оставляет. Здесь капрал Васильев встал стеной, сказал, что без вашего распоряжения никак нельзя. А эти вот, — Иван кивнул на черкессов, — его поддержали. А с ними спорить никто не стал. Но матушка ваша третий день живёт, и второй вечер уже такие вот развлечения себе устраивает.

Глава 68

Фаина

Сказать, что я разозлилась, значит ничего не сказать. Я была готова матушку Фаины за волосы из дома вытащить, и сдерживало меня только то, что какое-то время мне ещё надо было держаться. И, может быть, даже хорошо, что господин Нуров в этом сейчас был завязан, тем слаще будет та месть, ради которой я сейчас буду терпеть выкрутасы Анны Игнатьевны.

Полинка была весёлая, а что, она и в городе немного поспала, и по дороге подремала, и поэтому сейчас довольно бодренько, взяв меня за руку, прыгала по дорожке.

Мы пошли в дом. Я кивнула капралу Васильеву:

— Иван Иванович, я доклад твой чуть позже выслушаю.

Капрал вытянулся:

— Есть чего рассказать. Рад, Фаина Андреевна, что прибыли."

"Мы подошли к двери. Возле неё стоял, утирая слёзы, Кузьма. Пуговицы на ливрее были застёгнуты неровно, видно было, что саму ливрею он натянул только-только.

Кузьма попытался рухнуть на колени и схватить меня за руку, но я не позволила.

— Кузьма, ты что плачешь? Встань, я же вернулась, — сказала я.

— Я уж не чаял дождаться вас, барыня! И матушка ваша грозилась меня уволить, — всхлипывал он.