Нас просто не было. Книга вторая

Пока заканчиваю говорить с мамой и открываю дверь машины, Машка успевает заскочить в подъезд. Шустрая какая. Судя по тому, что ей сразу открыли – Тинито дома.

Ну что ж, поехали.

Иду к подъезду, поднимаюсь по ступеням,и не успеваю даже руку протянуть к домофону, как дверь открывается и на улицу выходит какой-то мужик, запуская меня внутрь.

ГЛАВА 19

Οлеська с самого утра в ударе. Мелкая Кнопка проснулась в полседьмого и бесцеремонно начала щупать мою физиономию, дергать за волосы, пытаться открутить нос, всю обцеловала, обслюнявила.

Я попыталась уложить ее еще хоть на чуть-чуть, хоть на часик. Куда там! В ней ключом била энергия и бодрость через край.

Ладно. Встаем, раз ты так хочешь. На улице еще темень, а мы уже сидим на кухне. Кормлю ее кашей, параллельно потягивая крепкий кофе. Ибо спать хочется неимоверно. Сегодня ночь тяжелая была. Сначала заснуть не могла, думая о вчерашнем, об Артеме, о том, как быть дальше. Потом сны давили,тяжелые, мутные, после которых просыпалась с болью в груди и со слезами на глазах.

Закончив с завтраком,играем, читаем, смотрим мультики. Одной рукой вожусь с ней, другой – глажу, варю суп, навожу порядок. Все как всегда.

Потом идем гулять. Долго ходим по двору, переползая от одних качелей к другим. Сегодня без санок. Пусть сама ходит, лентяйка. Глядишь, устанет и днем поспит подольше,и я с ней заодно вздремну.

Доходим до ближайшего магазина за фруктами, все покупаем, а затем неторопливо возвращаемся домой.

Леська довольная, румяная, а я все такая же вялая. Сегодня явно не мой день. Встать-то встала, а проснуться забыла.

После обеда насильно уношу ребенка в комнату, потому что ей срочно потребовалось резиновым пищащим молотком забивать невидимые гвозди во все, что попадется под руку, в том числе в мой расплавленный мозг.

– Ну-ка, спи! – цыкаю на нее, притворно нахмурившись. Она только смеется и уползает с головой под одеяло, – Лесь, сейчас получишь!

Результата ноль. Вредная девочка продолжает тусить, вопреки всем уговорам матери. В результате подтыкаю ее со всех сторон одеялом, сама ложусь рядом, кладу на поверх руку,и строго произношу:

– Спи!

Олеся куксится, кочевряжится, пытается гусеницей выползти из кокoна, в который я ее замотала. Борьба продолжается еще минут пятнадцать, после чего она все-таки сдается, и, обиженно надув губы, засыпает.

Выдохнув, поднимаюсь, и иду на кухню. У меня есть немного времени, чтобы побыть наедине с самой собой. Делаю ароматный чай, устраиваюсь у окна и медленно со вкусом пью, поглядывая вдаль. Мысли в голове неторопливо переползают от одной проблемы к другой. Никак не решу, что же делать дальше. Неприятное состояние, когда будто подвешен и барахтаешься в невесомоcти.

Тихонько гудит телефон, оповещая о новом сообщении.