Черная кошка для генерала. Книга вторая

Когда молчание затянулось, Лара спросила:

— О чем думаешь?

— Переосмысливаю события последних двух недель, — признался Леон, — теперь я понимаю, откуда ты столько обо мне знала! Как тут не знать! И сколько я сахара в чай кладу и… — Леон прищурился: — и ведь в самом деле спала со мной в одной постели! Как я тогда негодовал на это обвинение! Я все мог допустить, но что эти слова правдой окажутся!!!

Лара не сдержала смешок, вспомнив возмущенное лицо Леона в кабинете Варта, когда она доказывала, что они не одну ночь провели вместе. Леон тоже хохотнул и прижал ее к себе крепче. Лара с улыбкой заметила слегка обиженным тоном:

— Все мои слова были правдой!

Леон замер на миг, перекатился по кровати и подмял ее под себя. Нависая над Ларой и сверкая ярко-голубыми сейчас глазами, он ласково и вкрадчиво спросил:

— Все-все? И ТЕ слова — тоже?"

"Лара вдруг как-то стушевалась и заробела, отлично понимая, о чем спрашивает муж. Он напоминает о признании, сделанном ею вечером после свадьбы. Нет, ну как вот так?! Опять она первая во всем признаваться должна? А его очередь когда наступит?! Одно дело сделать такое признание в запале, а другое — вот так вот, под таким горящим взглядом.

Муж приподнял ее подбородок, вынуждая поднять на него глаза. Лара облизнула губы и храбро выпалила на одном дыхании:

— Да, те слова — тоже. Еще когда кошкой при тебе жила влюбилась по самые кончики кошачьих ушек.

Сказала и поскорей зажмурилась. Покраснела. Наградой за храбрость стал сладкий и нежный поцелуй.

— Счастье ты мое, — прошептал Леон. — Прости, что не сразу тебя узнал, не сразу понял, поверил. Трудно тебе со мной пришлось.

— Это да, — подтвердила Лара, — ты изо всех сил подозревал меня в коварстве и повсеместном шпионаже. И все сбежать от меня пытался.

Леон хмыкнул:

— Твои познания обо мне и в самом деле были чересчур обширными. А твои поступки — порою очень странными. Помнишь, как ты во время приема при проводах солликийцев за мою спину все время пряталась?

Лара кивнула:

— Помню. Привыкла за твоей спиной держаться, чтоб не затоптали.

— Да, ты тогда так и сказала: привыкла. А еще у тебя когти кошачьи временами отрастали и глаза кошачьими становились: зелеными с вытянутым зрачком. Я все убеждал себя, что мне это мерещится. Господи, я по одной только твоей смешной привычке кивать несколько раз подряд догадаться обо всем должен был! Ведь мелькали смутные догадки, но я не хотел доверять бабушкиным сказкам! Зря.

— Помнишь, как говорил, что у меня талант к лицемерию и притворству? — напомнила Лара. — Что всегда будешь подозревать в своей жене возможного предателя?

Леон сконфужено признал:

— Помню. Как ты меня защищать бросилась от обвинений Варта — тоже помню. Как горячо заверяла короля, что я благородный человек.