Черная кошка для генерала. Книга вторая

Что-то значили эти проколы на рукаве, что-то важное значили… Переливающиеся зеленым в моменты ярости глаза жены, их вытягивающийся зрачок, привычка поглаживать его руку кончиками пальцев, будто топчась по ней… Что-то это все значило… Всплыл в памяти образ жены, несколько раз подряд кивающей головой — до боли знакомая привычка, но он не мог вспомнить, у кого из женщин он наблюдал такую же манеру… Она говорит, что у нее чуткий слух: настолько чуткий, что слышит звук взводимого курка с дальнего расстояния, сплетни дам в переполненном и шумном зале… Леон начинал в это верить, а из этого следовало, что жена не знала об очередных его убийцах, она тогда действительно их услышала и безрассудно метнулась под пулю, чтоб защитить его на берегу ручья! И о делах его поместья она лучше него самого позаботилась перед отъездом из Шарилы… И Ведунья говорила о счастье… не то, чтобы он сильно верил этой Ведунье, но…

Леон улегся в постель, но сон бежал от него: мысли и соображения, самые невероятные, крутились в его голове, складываясь в мистические предположения. Но здравый смысл генерала разметал в клочки все умозаключения, базирующие на сверхъестественной основе. Не может быть того, чего в принципе не может быть! Его просто мистифицируют, очень хитро и продумано! Знать бы еще, с какой целью…

Увы, образованному аристократу не подобает быть суеверным, как деревенский мальчонка! Не подобает верить во всякие народные сказки и поверья, придуманные лишь для запугивания детей, чтоб те в одиночку в лес не бегали! Одних странных женских глаз было явно мало для того, чтоб генерал мог отвергнуть весь свой прежний жизненный опыт и все то, что ему внушали с детства.

* * *А в смежной комнате Лара безуспешно пыталась спрятать отросшие коготки. В итоге решила не мучиться, а извлечь из своего нервного состояния выгоду: потренировать кошачьи способности и попробовать дозваться до своей кошечки. Итак: слух чуткий — слух обычный, зрение острое ночное — опять ничего в темноте не вижу, ничем не пахнет — потянуло мышиным ароматом. Фу.

Ладно, теперь попробуем с кошечкой связь наладить — живой комочек продолжал ощущаться в груди, как маленькое теплое солнышко. Слепая Ведунья подтвердила Ларины догадки, что Кошка жива, и девушка была твердо настроена дозваться до хвостатой. Лара сосредоточилась на этом внутреннем тепле и стала звать:

«Кошечка, радость моя! Кошечка-а-а! Кошка! Отзови-и-ись! Я же чувствую, что ты есть, шевелишься в душе моей! Кошка! Я знаю точно — ты здесь!»

Нет ответа.

Лара звала и звала, называя свою кошечку разными ласковыми прозвищами, звала жалобно, звала настойчиво, звала грозно.

Нет ответа.