Черная кошка для генерала. Книга вторая

М-да, нелегко тут быть богатым человеком, в самом прямом смысле слова — нелегко, бумажные деньги куда легче, не говоря уже о банковских карточках.

Остановились солдаты подальше от рынка, в укромном местечке под сенью густых ив. Оставив в карете свой пышный наряд, Лара в рабоче-крестьянской одежде ринулась на фермерский рынок. Солдаты, решив, что охрана жены командира важнее, чем охрана королевской кареты, всем скопом двинулись за ней, бросив карету под присмотром одного только кучера и привязав своих коней у входа на рыночную площадь.

Вот это настоящий базар, а не то бледное его подобие, где она была раньше, возликовала Лара. Тут женщин было много: они кричали, размахивали руками и с пеной у рта торговались по каждой мелочи. Вот это по-нашему! Народного говора Лара в деревне наслушалась вдоволь, еще когда кошкой была и жила в дупле, так что за свою тут вполне сойти сможет. Лара в предвкушении потерла ручки: с чего начнем? Семена, семена, где вы, дорогие?

— Дригор, ты мне не мешай, а ты, Еремий, из списка все закупленное вычеркивай, — распорядилась Лара, всучила сотенному список с карандашом и подскочила к коренастому невысокому мужичку с окладистой светло-рыжей бородой по грудь.

— По чем пшеницу посевную продаешь, любезный?

«Любезный» окинул Лару одобрительным взглядом, потом покосился на отряд воинов за ее спиной:

— А кем ты будешь, девица-красавица, что взвод солдат за тобой следует? — подозрительно уточнил он.

— Дочкой фермерской буду, а это браток мой старшой, — махнула Лара в сторону Еремия (он сильно помоложе Дригора будет). — Он — солдат, и за мной жуть как следит, очей не спускает, чтоб не дай Бог кто глаз на меня с дурными намерениями не положил, вот и товарищей своих из звена уговорил на рынок со мной сходить. Ты не боись, любезный, они мирные, просто рядом постоят!

Мужичок усмехнулся:

— Знать, не зря следит! Матушка твоя, ясно дело, с каким-то аристократом согрешила: глазища-то у тебя черные, как у вельможной дамы какой! Даже чудно у сельской девчонки такие зенки увидать, никогда не встречал ранее.

— Ты не про зенки мои глаголь, а про цену на пшеницу! Времени у меня нет перед тобой очами своими красоваться! Будешь пустое молоть — дальше пойду!

— А сколько тебе надобно, девица-красавица, пшеницы энтой? Мешок аль два?

Лара нетерпеливо дернула за рукав хмурого Еремия:

— Сколько там записано? Ну?

Еремий назвал количество. У мужичка отвисла челюсть.

— Найдешь столько? — с надеждой спросила Лара.

Мужик кивнул. Он бросил взгляд на тугой мешочек на поясе Еремия и глаза его загорелись."

"— А цену сбросишь, за большой объем-то? — Лара решила ковать железо, пока горячо. — Иль у других поспрошать?

— Сброшу, сброшу, — закивал мужик, — за все недорого возьму!

Пшеница нашлась, нашелся и овес.