Черная кошка для генерала. Книга вторая

Лара горько посетовала, что нельзя хоть на время вернуть собственное тело, которое обзавелось бы, несомненно, за три-четыре дня конного перехода приличными синяками, но в обморок бы точно упасть не норовило.

Стараясь удержать сознание, Лара принялась размышлять о вчерашних попытках дозваться до своей кошачьей сущности. Она ночью долго и старательно воображала себя кошкой, вальяжно развалившейся на солнышке и неторопливо философствующей о смысле бытия. Итогом ее «транса» стало подергивание человеческих ушек и ощущение, что пустоты в душе уже нет, а на месте образовавшейся после гибели кошки пустоты шевелится что-то живое и пушистое. Потуги дозваться до кошачьей сущности ни к чему не привели: голоса своей кошечки Лара так и не услышала, но ощутила пришедшую от нее волну смятения, паники и замешательства. Лара постаралась тогда настроить себя на самый оптимистичный и благодушный лад, посылая в сторону кошачьей сущности заряд радости и приветливости. Кошачья сущность притихла и больше знать о себе никак не давала, только шевелилась в душе теплым комочком. И это шевеление вызывало на глазах у Лары слезы счастья: жива ее кошечка, точно жива, просто еще в шоке от нового двуногого тела, как раньше была в шоке Лара, ощутившая четыре лапы вместо двух ног.

Солнце припекало все сильней, видимо, позабыв о том, что оно только недавно поднялось выше горизонта и еще только раннее утро. Серая лошадка, выбранная Еремием для Лары, мирно трусила вслед за гнедым Леона: она действительно была на удивление флегматичным животным, готовым везти даже самого неумелого всадника, навалившегося на нее, как бесформенный куль. Только бы не свалиться с этой милой лошадки! Приближались последние внешние городские ворота. Лара сильнее сжала поводья и прикорнула к луке седла."

"Леон в сотый раз обернулся посмотреть на жену: она становилась все бледнее и все ниже пригибалась к шее лошади. Какой же он болван, что не вспомнил о том, что Солара только недавно оправилась от тяжелой болезни и явно не была готова трое суток на коне скакать! Это на нем все раны заживают мигом, оба плеча уже не ноют, а принцесса — слабая девушка. Она, конечно, сама вызвалась в путь отправиться, но он-то должен был предвидеть такой исход и обеспечить жену подходящим транспортом! Не на тюки же с фуражом в телеге ее сажать, как крестьянскую девчонку! Да и свалится она с этого тюка… Поразительно, что принцесса не жаловалась и не роптала.