Трое из Леса. Вторая трилогия

Олег превратился в слух, впитывал премудрость, которая старше премудрости богов, а грубый Мрак брякнул:"

"– Ага, понятно… А свиньи, значит, помогают.

Олег зашипел в ярости, а дуб пояснил:

– Это и есть цель. Достижение Наивысшего Счастья.

– Цель – выбрызгивать желуди? – переспросил Мрак.

– Да. Нет выше радости, когда эти семена зарождаются, медленно наливаются жизнью, зреют, крепчают, обрастают скорлупой, обретают тот восхитительный цвет, который вы зовете золотым. Выше этого Счастья бывает только тот ослепительный миг, когда желуди наконец покидают лоно…

– Понятно, – прорычал Мрак. – Значит, это и есть ваше Высшее Счастье. Спасибо, ты меня вразумил!

Он отступил, поймал Таргитая за руку, насильно оттащил к месту, где тот оставил от барсука груду костей, а теперь взялся еще и за кабанчика.

Таргитай нерешительно противился:

– Ты чего? Олег там всякие тайны вызнает, мудрость черпает.

– Тебе только такой мудрости недостает!

– А что? Ты ж сам говоришь, что я дурной. Вот и стал бы умным!

– Не надо, – ответил Мрак. – Ты уже умнее, чем сто тысяч этих деревьев.

Он подобрал секиру, бросил в лицо Таргитаю его мешок. Дударь вытаращил глаза, но надел, посмотрел по сторонам:

– Неужто уходим?

– Олега захватим, а то начнет желуди…

– Есть?

– Хуже! Ронять.

Олег вяло противился, но Таргитай ухватил его с одной стороны, Мрак с другой, потащили, поволокли, а когда до Олега наконец дошло, что друзья неумолимы, он высвободился и пошел в сторонке, злой и насупленный, брови сдвинуты, весь еще там, в странном мире, когда не было ни людей, ни даже богов.

Мрак наконец поинтересовался с угрюмой издевкой:

– Ну и что узнал великого?

Олег двигался как во сне, лишь по выработанной привычке перескакивал валежины или подныривал под нависающими деревьями, не расшибая лба. Ответил замедленно, голос дрожал и колебался:

– Узнал?.. Узнал, каким был мир, как пришел Великий Лед, как надвигался, сокрушая все на своем пути, даже горы и скалы, как наконец остановился и стоял так… долго. А потом начал медленно отступать, оставляя после себя Великое Болото… И как потом мучительно медленно эта бесконечная хлябь высыхала, из ржаво-болотной воды высовывались первые островки грязи… как на них появлялась трава, затем кусты, а как венец всему – деревья!..