Трое из Леса. Вторая трилогия

Мрак подумал, уточнил:

– Его именно казнили десятки раз или же убивали?

Аспард удивился:

– А есть разница?.. Простите, Ваше Величество!

– Есть, – ответил Мрак. – Большая.

Аспард смотрел вопрошающими глазами, но Мрак отвел взгляд в сторону. К примеру, на оборотне даже смертельные раны заживают быстро. Его могли посчитать убитым, уйти, а он превратился в волка, заживил на себе все раны и потихоньку уполз. Если же казнили, то он мог висеть в петле или на крюке до тех пор, пока вороны не выклюют глаза, а волки не растащат даже кости. Тогда уже не оживешь, не оживешь…

Жаба прыгнула с ложа, он успел поймать на лету и держал за туловище на вытянутых. Она дрыгала всеми четырьмя, извивалась, пыталась дотянуться, изо всех сил тянула шею, длинный раздвоенный язык со свистом рассекал воздух.

– Да люблю я тебя, – заявил Мрак. – Люблю!.. Только тебя. Ну, еще и Кузю, конечно. Брысь!

Он швырнул ее на ложе, Хрюндя кувырнулась, и через мгновение он покачнулся от мощного толчка. Жаба уже сидела на нем, торопливо и задыхаясь от неслыханного счастья облизывала, топталась по голове, вдыхала родной запах, пищала счастливо.

Мрак терпел, только закрывал глаза, когда она облизывала ему лицо. День прошел как-то бестолково. И без деяний. Почти так, как он и хотел: ел, пил, лежал на ложе, изволил позволить себя искупать, помассажировать, натереть маслами, ублажить, почесать, но все равно оставалось какое-то неприятное ощущение, пока не вспомнил, что армии задолжали жалованье уже за два месяца, а он сдуру пообещал до завтра что-то да придумать.

Настроение стало совсем прегадостным, он сердито спихнул жабу с головы, она рухнула на подушку и счастливо задрыгала в воздухе всеми лапами: ура, играем!

– Щас, – сказал Мрак сердито, – Манмурта на тебя нет… Но если хошь, вызову.

Стражи по ту сторону дверей вскочили, Мрак успокаивающе помахал им рукой, все в порядке, но от стены отделились двое и неслышно, как они полагали, пошли следом. Мрак прошел уже знакомой дорогой в подвалы, где стражи у дверей казны подремывали на скамье, привалившись спинами к самой охраняемой двери.

Вскочили с железным грохотом, Мрак кивнул, сказал успокаивающе:

– Благодарю за службу, ребята. Бдите! Никто не должен и близко подходить к этой двери без меня.

По его жесту они оттащили лавку, он отпер дверь, прошел через большой зал, открыл вторую, постоял на пороге. За спиной с металлическим стуком захлопнулось, это он сам прикрыл дверь, задумавшись, стараясь уловить нечто неуловимое в воздухе…

Да ладно, здесь же никого, ударился о пол, постоял на четырех, привыкая к изменившемуся миру, такому объемному и яркому в запахах и ароматах.