Трое из Леса. Вторая трилогия

Хоть изнежен, хоть сам в корыто с водой не переступит без поддержки, но боги дали ему могучее тело, облик воина и могучий голос, который обычно звучит тихо и умоляюще, словно он не тцар, а приглашенный звездочет.

– Что советуешь?

Постельничий сказал робко:

– Послушаться тцарицу… Она просит не так уж и много.

– Что она хочет?

– На этот раз всего лишь покаяться в своих проступках Верховному Волхву. Чтобы тот назначил ей жертву богам и очистил ее от их имени.

Тцар вскочил:

– Что?

Постельничий рухнул на колени:

– Прости… но она просит не так уж и много.

Тцар развел руками:

– Ну, если это все…

– Увы, – добавил постельничий, – тут маленький пустячок. Она не доверяет волхвам Барбуса. И вообще волхвам Барбуссии. Все-таки она дочь тцара Славии, привыкла к своим храмам, своим богам. И хотя здесь жила по нашей правде, но перед смертью жаждет открыть душу и очиститься только перед волхвами Славии.

Тцар потряс огромными ручищами:

– Ты понимаешь, что речешь? До Славии полтыщи верст, но и то для наших Змеев – раз плюнуть. Только где я отыщу там волхвов? К тцару Славии не обратиться, у нас почти война. Если бы там был прежний тцар Панас, а так там Рулад, тот ради родной дочери пальцем не шелохнет. Правда, можно послать верных людей тайком, чтобы выкрали пару волхвов… А что? Если надо, приведу и в цепях. Не в тцарице дело, а никто не смеет противиться моей воле…

Всегда тихий, он разволновался так, что сейчас голос его гремел, как раскаты грома. Постельничий втягивал голову в плечи, горбился, а когда раскаты стали чуть тише, пролепетал робко:

– Ты мудрый, ты придумаешь. Но помни, что она может не дождаться утра.

– Что-о?

– Я подслушал разговор твоих лекарей. Потому и хотят бежать сегодня ночью.

Он сжался, ожидая яростной вспышки, но тцар, к его удивлению, обмяк, осел на троне, как снеговой сугроб под лучами весеннего солнца. Лицо внезапно постарело, и постельничий ощутил, что могучий тцар в растерянности."

"Стражи с той стороны двери вздрогнули и выронили оружие, когда из тцарских покоев раздался мощный рык:

– Кленок, ко мне!

Когда молодой воин по имени Кленок вбежал в покои, тцар стоял полуодетый посреди палаты. Страж опустился на колено, тцар сказал непривычно звучным голосом:

– Встань и слушай. Бери лучшего коня, скачи к воеводе Рагнару Белозубому. Пусть в чем есть, не медля, садится на коня и скачет с тобой. Приведи его в мои покои. Только быстро! Одна нога здесь, другая – там!

Кленок, пятясь, выскочил из палаты. Никогда не видел тцара в такой растерянности и торопливости.

Конюх не стал задавать вопросы, позволил выбрать лучшего в скачке коня, и вскоре ворота распахнулись. Он выметнулся, как вольный ветер, копыта стучали, конь радостно встряхивал гривой и несся как стрела, сам отдавшись бегу.