Трое из Леса. Вторая трилогия

Золотом Ярме, Орале, Чаше и Топоре?

Ее глаза расширились:

– Да, но…

Мрак уже сорвался с места. Его занесло от слабости, ударился о косяк двери, выскочил в коридор. Вдогонку слышал крик Хозяйки:

– Их могут взять в руки только боги!

Он пробежал по коридорам, на бегу споткнулся о золотистый пушистый комок, неожиданно метнувшийся навстречу, едва не стоптал:

– Кузя… бедный ребенок! Ты меня спасла, ты меня выручила… но сейчас иди к своим куклам. Где твои няньки?

Кузя обеими руками держала Хрюндю. Жаба, разом исхудавшая, сидела у нее на груди, обхватив обеими лапами детскую шею, а ладошками Кузя поддерживала ее под толстую задницу. Увидев Мрака, Хрюндя слабо зашевелилась, попыталась вырваться из рук Кузи. Кузя вскричала обвиняюще тоненьким, как у комарика, голоском:

– Я знаю, куда ты идешь!

– Вернуть тебе сестру, – бросил Мрак, чувствуя, что оправдывается.

– Мне, – переспросила она подозрительно, – или себе?.. Я все па-анимаю!.. Эх ты… Возьми тогда хоть Хрюндю.

Она протянула к нему ручонки, и Хрюндя, которая всегда охотно перелезала к Кузе – та умела ей чесать не только пузо, но и под лапками, – теперь поспешно начала перебираться на волчовку Мрака. Он попытался отодрать ее слабые лапки, но жаба запищала так жалобно, что он лишь раздраженно буркнул:

– Как хошь… Но ты ж еще ранетая!

От такого слышу, ответила жаба взглядом. Она вздохнула с глубоким удовлетворением, прижалась к его плечам плотнее.

Когда Мрак ворвался в священную палату, там лежали двое убитых волхвов. Золотые вещи грозно и страшно полыхали небесным огнем. Жар был столь велик, что волосы на голове Мрака затрещали. Он ощутил, как сворачиваются его брови, а кожу обожгло."

"Хозяйка выступила из стены, когда Мрак упрямо двинулся к золотым вещам. Он еще успел подумать с завистью, что хорошо бы уметь вот так, напрямик сквозь стены.

Голос Хозяйки Медной Горы звучал обрекающе:

– Не смей!.. Только боги могут касаться этих вещей!

– Когда-то я такое уже слышал, – прорычал Мрак.

– Берегись, смертный!

– Кто спорит! – крикнул он сипло. – Но смертный может быть богом… или даже больше, чем бессмертным богом, когда… Нет, объяснять – не мое умение, а ты зри…

Он пошел прямо на плящущие языки пламени. Хозяйка Медной Горы, судя по ее лицу, ощутила не свойственное богам смятение. Люди, слабые и с жизнями ненамного длиннее жизни искр костра, иногда выказывают странную мощь!

В двух шагах от золотых вещей он ощутил, что сейчас вспыхнет одежда, загорятся волосы. Жар был невыносимым. Чувствуя, что сейчас отдернет обожженную руку, гаркнул зло:

– Шалишь?.. Вот я тебя! Снова в перевязь захотелось?

Свет стал резко меркнуть. Мрак, ругнувшись, схватил Ярмо, на всякий случай перебросил в другую руку. Он услышал сзади потрясенный вздох. Оглянулся.