Трое из Леса. Вторая трилогия

– Ты услышишь обо мне раньше, – пообещал Волк. – Это и будет твоим смертным часом. Как и других.

Он повернулся и быстро пошел к выходу. Толпа расступалась с такой поспешностью, что кто-то упал, запутавшись в своих ногах, отползал с пути грозно шагающего Волка на карачках, но никто не засмеялся.

Рогдай повернулся к застывшему Додону:

– Великий тцар, боги помогли выявить правду!

Все взоры повернулись в сторону трона. Додон подвигался, почерневший от горя и тревоги, простонал тоскливо:

– Кому нужна правда? Люди бьются за счастье, а не за правду. Простое человеческое счастье.

– Счастье стоит на правде, – ответил Рогдай, но уверенности в голосе не было.

Люди неуверенно зашумели. Додон отмахнулся с брезгливостью:

– До седин дожил, а речешь как младенец. Заяц и то петли кидает, следы прячет, а уж люди… Ладно, сделанного не воротишь. Да, меня спас… а вернее, вернул не Волк, а беглый раб и вор. Мое слово неизменно: ему вручаю руку Светланы, а с нею – и половину тцарства. Что, этого хотели?

Мрак исподлобья наблюдал за тцарем, толпой, охраной, даже разбойниками Гонты, с которым пришел. Все, хоть знатные, хоть челядь, переглядываются, на лицах облегчение пополам с досадой и тревогой. Облегчение, что власть не взял в руки Волк, а досада и тревога, что трон зашатался с его уходом.

Ховрах одобрительно похлопал Мрака по плечу:

– Я ж говорил? Если бы я не указал дорогу – что б ты нашел? От хвоста уши. С тебя ковшик пива! Нет, даже два.

Мрак повернулся к Светлане. Его коричневые глаза впились в ее лицо, и к несказанному облегчению он увидел, что тревога покидает ее глаза. Лохматый и свирепый с виду разбойник показался не так страшен, как могучий витязь Волк!

Толпа затаила дыхание. Мрак сделал шаг вперед. Разбойники с Гонтой во главе одобрительно шумели. Светлана подняла на него глаза. Кузя уцепилась за руку Мрака, сжала, вонзив коготки.

– Ты не пожалеешь, Светлана, – сказал он перехваченным голосом. – Я чужак в этой стране, но я обучаюсь быстро… И я смогу стать твоим настоящим защитником!

Светлана шире распахнула глаза. Гости заговорили между собой. Разбойники подняли руки, орали весело. Додон недовольно нахмурил брови:

– Тихо! Объявляю, что свадьба состоится через неделю. А сейчас бирючи пусть скачут во все концы Куявии. Пусть на свадьбу царской дочери с… этим человеком явится всяк, кто пожелает!

Слева хихикнул Голик, сказал тихонько:

– Кто из знатных явится? Разве что голытьба всякая."

"Кузя визжала и цеплялась за руку, пыталась карабкаться как на дерево. В мертвенном-бледном прекрасном лице Светланы впервые проступили признаки жизни. На бледных щеках появился легкий румянец, но глаза оставались невеселыми. Мрак стиснул кулаки.