Трое из Леса. Вторая трилогия

 – Вишь, какие мордовороты на краже коров отъедаются! Самому, что ли…

Змей раскрыл пасть, где поместилась бы сотня жаб. Красный язык, тонкий и длинный, выметнулся как стрела. Жаба вцепилась в камень всеми четырьмя. Змей лизнул, жаба заворчала. Змей лизнул снова, наклонил голову и рассматривал жабу с живейшим интересом. Потом поднял голову и посмотрел на человека."

"Мрак все еще стоял с поднятой к небу секирой. Чтобы не выглядеть глупо даже перед жабой, он прислонился к скале. Жаба что-то бурчала, переступала с лапы на лапу. Змей лизнул еще, затем, покосившись на Мрака, попятился, сел на задницу, почесал задней лапой за ухом, жутко выворачивая шею. Треск прокатился такой, будто великан ломал сухие деревья. Одна из чешуек щелкнула, содранная мощными когтями, просвистела в воздухе, как сапсан, бьющий утку.

Жаба, вздыбившись на всех четырех и угрожающе выгнув спину горбиком, грозно наблюдала, как Змей добрел, переваливаясь, как утка, до обрыва, кинулся вниз головой. Некоторое время было тихо, потом донеслась ударная волна воздуха, еще одна – сильнее, и могучий зверь взмыл из пропасти, пошел кругами вверх, неспешно и с усилием взмахивая исполинскими крыльями.

Мрак опустил ноющие руки. Секира показалась тяжелой, как Рипейские горы.

– Жабка, – позвал он, – жабунька! Ты кто?

Жаба вздохнула и опустилась на камень. Теперь она выглядела вдвое мельче, хотя и сейчас была с кулак Мрака. Пасть ее закрылась, глаза стали равнодушными. Затем села и тоже почесала задней лапой шею.

– Или ты ему родственница? – рассуждал Мрак. – Поговорили и разошлись?.. Впрочем, я тоже чешусь точно так же. И когда человеком – тоже. Но ты все-таки на него похожа больше, чем я.

Он сунул секиру в петлю перевязи, протянул руку к жабе. Та подобрала задние лапы, толкнулась мощно и точно. Мрак не успел отшатнуться, как жаба, презрительно минуя его ладонь, плюхнулась на плечо, уцепилась, залезла повыше, потопталась, умащиваясь, наконец опустилась брюхом, испустив вздох глубокого удовлетворения.

– Ладно, – проворчал Мрак, – не хошь в мешок, твое дело. Только держись крепче.

Глава 26

Первым заметил одинокого всадника на горной тропке не кто иной, как Горный Волк. Клятва Светланы отдать трон выгнала и его на поиски, как Руда, Урюпа и даже поляниц Медеи. Правда, Медее вряд ли нужна была Светлана, но, с другой стороны, и Горный Волк намеревался взять себе половину тцарства без довеска.

Горный Волк был уверен, что найдет именно он. Кто, как не, он лучше всех знает горы?

Сердце его забилось чаще. Человек, который ехал на коне, ведя другого в поводу, в пурпурной одежде, и даже отсюда видно, что ветер развевает светлые, как золото пшеницы, волосы.