Трое из Леса. Вторая трилогия

Мрак зарычал, желая сказать, что это он, прежний Мрак, бояться не надо, какая ей разница? А в этой личине он, может быть, даже лучше, ибо нет зверя гаже и алчнее, чем человек…

Но дурная жаба от его страшного голоса вовсе вжалась под корягу, едва не ломая свой короткий хвостик, писк стал отчаянным."

"Дура, сказал Мрак мысленно, не решаясь подать голос. Он грянулся оземь, ушибся, не успел подняться, как на него обрушилось холодное, скользкое, обхватило его морду зелеными лапами, перепонками, писк сменился счастливым визгом. Толстая жаба, не давая ему подняться, топталась по морде, тыкалась своим тупым рылом. Мрак брезгливо отворачивался, но она обслюнявила всего, он отпихивался от ее радостных поцелуев, крикнул зло:

– Ну, поняла, дура?.. Это был я. И остаюсь им. Смотри.

Он упал на землю, ушибся снова, по телу прошла болезненная конвульсия, поднялся на четырех дрожащих лапах, все тело зудело от проросшей шерсти, и тут же по чутким волчьим ушам хлестнул отчаянный писк.

Жаба отпрыгнула, глаза непонимающе смотрели на страшное чудовище, возникшее на месте ее любимого замечательного хозяина, снова попятилась, одной лапой пытаясь закрыть себе глаза, а второй суетливо отмахивалась от страшного зверя.

Мрак зло взвыл – ну что за дура! – жаба от волчьего рыка втиснулась под пень, ломая хрупкие косточки. Мрак выругался по-волчьи, упал на землю, снова ударился, на этот раз расшиб локоть о твердый корень, выждал, пока тело болезненно преображается в человечье, с трудом удержался, чтобы не запустить твердые когти в шерсть на груди и не почесаться долго и всласть.

– Ну, хоть теперь поняла?

Жаба тут же, без раздумий, с визгом прыгнула к нему, плюхнулась ему на грудь, вцепилась задними, а передними лапами обхватила шею, тыкалась тупой мордой с выпученными глазами ему в лицо.

– Ну до чего же тупая, – выдавил Мрак с ненавистью. – Тупее был только Таргитай, но он хоть пел…

Жаба задрала морду вверх и счастливо заверещала. Трель была на редкость громкой и немелодичной. Мрак отшатнулся, но жаба сидела на нем крепко.

– Смотри внимательно, – сказал Мрак. – Вот я. Я все тот же… Смотри…

Он осмотрелся, увидел рядом свою одежду, только человек из Леса может без конца падать на голые корни, когда толстая волчовка рядом, подтащил ее поближе, улыбнулся жабе, грянулся… не получилось, подпрыгнул, грянулся сильнее, но мягкая шкура все же мешала. С третьей попытки подпрыгнул выше, ударился так, что в глазах потемнело, зато сразу ощутил страшный зуд, ломку, боль в костях, жилы вытягивались и стонали, но когда поднял морду, жаба уже шумно дрожала под кустом, отмахивалась передними лапами, пищала так жалобно, что у него защемило сердце.

– Ну до чего же дура… – прошептал он.