Трое из Леса. Вторая трилогия

А сейчас как ты… проведешь ночь?

Ховрах представил себе припрятанные кувшины, да еще молодуха из кухни обещала кое-что принести, на его лице расплылась широченная мечтательная улыбка:

– Для меня там есть мясо, рыба и немного красного вина. А что еще для старого воина надо?"

"Светлана кивнула несколько обескураженно, удалилась. Она достаточно наслушалась отца и воевод, чтобы сразу понять, о каком красном вине речь. И даже сообразила, что мясом пренебрежительно называет забиваемых им как на бойне наглых пришельцев. Но что имел в виду под рыбой?

«Все-таки я простой и простодушный, – подумал Мрак с досадой. – Сам не догадался! Я уже во дворце, не в лесу. Здесь надо быть злым и хитрым, как водится у людей. Иначе их не понять. И научиться быть коварным, чего звери не знают вовсе».

В эту ночь он убил только одного воина-горца, зато оставил в груди нож, украденный у людей Руда. И поспешил вернуться, ибо Светлана теперь спала неспокойно. Во сне вскрикивала, иногда просыпалась, испуганно звала служанку. У него болело сердце оставлять ее ночью, она сама отпускала его неохотно, но смирялась с тем, что у дикого волка могут быть свои привычки.

Чтобы ее не настораживать, Мрак еще в первую ночь дважды выходил на балкон и выл, задрав морду к луне. Первый раз в замке был переполох, решили даже, что пророчит недоброе. Успокоил всех пьяный как чип Ховрах. Мол, куда может быть недобрее? Если что и напророчит, то обязательно к лучшему.

И уже со второго дня Мрака перестали пугаться. Он обычно трусил неторопливо, смотрел под ноги, вид у него бывал сонный и ко всему равнодушный. А те, кто рассматривал его пристально, не подозревали, что Мрак и с закрытыми глазами видит их в цвете запахов ярче, чем они его с широко открытыми глазами.

В ночных странствиях по тайным ходам он дважды слышал далекие крики и ругань из подвалов. В эту ночь направился сразу вниз, долго спускался по наклонному ходу. Выбитый в гранитной скале ход здесь оказался широк, трое пройдут, и голову нагибать не приходилось. В старину строили с размахом.

Дальше ход поворачивал, Мрак услышал аромат горящего соснового дерева, смолы. Запах нарисовал сонного тюремщика, что дремлет под догорающим факелом. А дальше, судя по смраду, по ту сторону простирался коридор с дверьми, пять или шесть, вонь оттуда катит омерзительная, явно стока нет или забился…

Он прокрался на цыпочках, из-за угла выпрыгнул. Тюремщик спал. Мрак на всякий случай шарахнул его кулаком по голове. Тот всхрапнул и растянулся во всю длину.

Дверей не было, но оказались ямы, накрытые толстыми решетками из дубовых брусьев. Мрак присвистнул, сорвал со стены факел. Из ближайшей ямы крикнули насмешливо:

– Никак, смена?

На Мрака смотрели злые лица. Косматые волосы скрывали глаза.