Трое из Леса. Вторая трилогия

Колдун вытаращил глаза, раздулся в размерах, побагровел, а глаза стали как у морского рака:

– Как это нет?

Даже Мрак с беспокойством посмотрел на заучившегося волхва:

– Олег, ты не слишком… перегрелся?

– Нет.

– Но это же та самая… ты сам как-то рассказывал… ну, могучая и страшная страна чародеев и чудовищ…

Олег сказал раздраженно:

– А кто сапоги на карту швырнул?.. Там, в пещере, когда чужие сапоги напялил? Я, когда на Змее летели, все голову ломал, почему вдруг такая волна на берег кораблей нашвыряла, чудищ морских, рыб диковинных!.. И откуда пришла… Ты ж в самый остров своими грязными… Теперь та страна на самом дне! Под слоем грязи, что илом зовется.

Мрак побагровел, раздулся, торопливо зажал себе огромными ладонями нос.

Олег спросил с тревогой:

– Что с тобой?

– Чихнуть можно?

– Можно, – разрешил Олег через плечо. – Только не на мои обереги.

– И не в суп, – добавил Таргитай, хотя никакого супа за сотню верст не ожидалось.

Мрак отбежал к спуску, звучно и смачно чихнул. Пожухлые травы, что скукожились под ногами Олега, вяло колыхнулись. Мрак снова зажал себе рот и отошел на цыпочках. Если вихрик или ураган поднимется над кем-нибудь в дальней стороне, то черт с ними, но если тут что-то гавкнется… Прав Олег, что трусит пользоваться своей силой направо и налево.

Глава 50

Он первым перепрыгнул каменный гребень, ахнул, но Олег и Таргитай видели только, как он взмахнул руками, исчез. Олег и Таргитай выскочили на гребень разом, и у обоих вырвался вздох, похожий на крик.

Они помнили Долину выжженной пустыней, где среди горячего пепла вздымаются оплавленные камни, то ли остатки колонн величественных дворцов, то ли огрызки величественных гор. В горячем мареве перегретого воздуха время от времени взметываются тучи золы, что прожигает кожу, сушит рот…

Но сейчас треть Долины стала зеленой, словно туда выплеснули болото, затянутое свежей ряской и тиной. Упыри стояли так тесно, что их сжимало, как наполненные зеленым гноем бурдюки. Все головы повернуты к центру, где ярко и светло блестела широкая плита из светлого камня. Но камень мерк, ибо в середине полыхал неземной огонь, настолько чистый и незапятнанный, что такому никогда не бывать на земле.

С той стороны плиты, придвинувшись к ней вплотную, стояла стена грязно-серых леших. Огромные, дети самых высоких деревьев, они стояли недвижимо, даже головами не двигали. Они показались неврам частоколом, который не перескочить. За первым частоколом стоял, прижатый к первому вплотную, второй, за ним третий, и так до того конца Долины, пока достигал взгляд.

С другой стороны в ожидании Рода расположились боги. Их было меньше, но изгои ужаснулись, ибо этих бессмертных было все же столько, что занимали пространство почти до виднокрая.