Трое из Леса. Вторая трилогия

Свет больно жег глаза, но теперь удавалось увидеть, как стремительно приближается каменная россыпь, за ней уже спуск в Долину…"

"Он закричал, как раненый волк, торопливо выкрикивал все подходящие заклятия, и черт со всеми заморскими странами, неведомая сила сдавила плечи, скрутила, по обожженному лицу больно хлестнул обгорелый обрывок ремня.

Небо и земля несколько раз менялись местами, потом больно ударило о твердое. Он покатился, чувствуя боль во всем теле. В сторонке был треск, а когда разлепил напухшие обожженные веки, из обломанных кустов выбрался разъяренный Мрак с секирой в обеих руках.

Он смотрел на небо, и когда Олег тоже вскинул голову, там мелькнул падающий Змей. Его несло наискось в их сторону, пахнуло горелым мясом и паленой шерстью, солнце на миг застлала тень. Он грохнулся неподалеку с такой силой, что земля дрогнула, а камни задвигались в насиженных ямах, в то же время в синеве быстро разрасталось множество точек, превращаясь в крохотных Змеев…

– Это они! – закричал Мрак яростно. – Хотели сжечь нас…

Рядом послышался плачущий вопль:

– Разве не сожгли?

Таргитай, весь избитый, исцарапанный, в жутких кровоподтеках, выбрался из груды камней.

– Олег! – рявкнул Мрак люто. – Не спи! Сделай что-нибудь! А то нам тут и не спрятаться.

– Кто сказал «спрятаться»? – проговорил Олег таким ясным голосом, что плечи Мрака передернулись: лучше бы волхв орал и выл по-звериному, чем этот нечеловеческий голос. – Кто сказал…

Однако его трясло от бешенства, Мрак не видит, но он уже весь задыхается от жара, словно в него влили ковш расплавленного железа, в голове гул и треск, рев урагана, а руки сводит судорогами… Краем глаза поймал на себе изумленный, даже вроде испуганный взгляд Мрака, Таргитай даже отшатнулся, и тогда он выбросил из себя незримый молот, раздвоил, потом еще и еще, сильным толчком бросил навстречу налетающей стае.

Они были всего в полуверсте, быстро снижались, когда зеленые звери страшно закричали, их подбрасывало, страшные зубастые морды дергались из стороны в сторону. В небе трещало, разлетелись сбитые костяные шипы, иглы гребня, с жуткими криками сорвало и бросило на землю троих воинов с переднего Змея. Сам Змей остановился в полете, словно налетел на незримую стену, в широченной груди появились впадины, словно грудь была из мягкой глины, а в нее ударили толстыми бревнами, затем его сплющило вместе с седоками, словно он был всего лишь комаром, попавшим между невидимыми ладонями, а все вооруженные воины на его спине – блохами на этом комаре.