Трое из Леса. Вторая трилогия

Родничок появилась, когда Таргитай отряхивался, как пес, круто разворачиваясь из стороны в сторону, и серебристые брызги с его золотых волос летели веером. Мокрые, но освежившиеся, Мрак и Олег деловито осматривали каменную кладку, на хрупкую маленькую женщину оглянулись с радостным ожиданием, но она заметила, как оба непроизвольно встали так, что со спины не ударить, а их руки достанут ее, не мешая друг другу.

Она сладко улыбнулась им – с дикарями надо ласково, хлопнула в ладоши. Откуда-то заиграла музыка, тихая и кроткая, Олег замер, страшась пропустить хоть звук, Мрак слушал и вертел головой, отыскивая невидимых музыкантов. Таргитай повесил голову: это не его простая дудка, здесь умеют играть. По-настоящему умеют, а не просто сопеть, недаром же его дудку еще зовут просто сопилкой.

– Обед ждет, – напомнила Родничок.

Мраку почудилось сочувствие в ее глазах. Для них эта музыка привычна, подумал он со смятением. В какой же красоте купаются… Может, потому и забрались в лес, чтобы не якшаться с такими грубыми и грязными, как они трое?

Зал освещен ярко и празднично, а в середине стоял огромный длинный стол. Невры остановились на пороге, великолепие ударило в глаза, как вспышка молнии. Стол уставлен не богато, но обильно: мясо, птица, рыба, множество узкогорлых кувшинов, но невры во все глаза таращились на красивых женщин, что сидели за столом.

Четыре сиденья были пустыми. Одно было настоящим троном, богато украшенным серебром и золотом, с высокой резной спинкой, закругленными подлокотниками.

Мрак сказал со злым восхищением:

– Одни бабы…

– Здорово, – выдохнул Таргитай.

А Олег обеспокоенно прошептал:

– Это и тревожит.

– Что ты трясешься, трус поганый? – ответил Мрак тоже шепотом.

Он тоже улыбался, раскланивался, что было удивительнее, чем если бы начали кланяться эти стены. Олег сел последним, осматривался настороженно. Предчувствие беды не покидало.

Когда они сели, свободным остался только трон. Женщины откровенно рассматривали гостей, переговаривались с усмешками. Никто не притронулся к еде, и когда Таргитай потянулся за лакомым куском гуся, его треснули с двух сторон: Мрак по затылку, а Олег по руке.

Мрак указал глазами наверх. Вдоль стены на высоте в два человеческих роста, почти под сводами, тянулась огороженная площадка. Там стояли ярко одетые женщины, все как на подбор молодые, красивые. Почти половина держала в руках те странные доски с натянутыми жилами, три женщины пели прекрасными голосами, а кто-то и просто глазел на зал.

– Хоть не луки в руках, – сказал Олег, но голос был уже легок, волхв явно не ожидал подвоха.

Внезапно пение зазвучало громче, торжественнее. Самая яркая из дверей распахнулась.